Анастасия Заворотнюк в программе Элины Николаевой "Какого черта", стенограмма эфира радиостанции "Эхо Москвы"

14 ноября 2004

 

Э.НИКОЛАЕВА: Те, кто был в театре у Табакова, давно знают эту актрису. Остальные знают ее недавно – как няню. Блистательная Настя Заворотнюк сегодня в эфире «Эха Москвы». Никакой елей по этому поводу мы здесь разливать не собираемся – ведь Настя оказалась предателем или предательницей? – театрального дела. Она ушла из театра, но вовсе не в монастырь, а на ТВ, в самый что ни на есть распопсовый сериал. Настя, здравствуйте. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Здравствуйте, здравствуйте. Эко вы меня с ходу. 

Э.НИКОЛАЕВА: Да, Настя, какого черта вы изменили «Табакерке» с телесериалом «Няня». 

А.ЗАВОРОТНЮК: По острой необходимости. Так хочется в кино посниматься, черт возьми. 

Э.НИКОЛАЕВА: Так хочется быть звездой. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Ну, хочется, хочется. Разве кому-то… 

Э.НИКОЛАЕВА: Ну, что, как Олег Павлович на вас отреагировал, как он вас смерил презрением, как он вам сказал? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Ну, мы с ним еще не разговаривали по этому поводу. Я думаю, что мы встретимся и обсудим эту проблему. 

Э.НИКОЛАЕВА: Ну, а почему, Насть, почему, скажите? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Ну, я думаю, что это не радостное известие. Вы знаете, очень сложно все совместить на самом деле, тем более что сейчас мое время целиком принадлежит киностудии – с 8 утра и практически до 12 ночи. А то время, которое не принадлежит, во сне мне все это снится, я все это проигрываю и во сне я разговариваю уже немножечко вот так (с акцентом). 

Э.НИКОЛАЕВА: То есть вы уже и во сне работаете, круглые сутки – сутки напролет. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да, да. Но мне это нравится. 

Э.НИКОЛАЕВА: Так это у вас хорошо получается, такой Горбачев какой-то Михаил Сергеевич. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Ну, не Горбачев, просто ему повезло, шо мы оба с ним с Симферополя. То есть я-то нет, но Вика Прудковская точно оттуда. 

Э.НИКОЛАЕВА: Да, Вика Прудковская – да, дивчина гарная. А что вам говорили и говорят коллеги? Ну, чего Олег Павлович говорит про вашу Настю Заворотнюк, или он теперь вас покрыл презрением и вообще даже с вами не общается? Про вашу Вику Прудковскую? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да, да, да. Ну, вот когда он звонил в «А-Медиа», он сказал, что ему нравится, что я делаю. Лично я вот говорю, что пока мы с ним не обсуждали этот вопрос. Звонила Марина Зудина, говорила тоже, что ей это нравится. Сережа Безруков с Ирой приезжали, с женой. 

Э.НИКОЛАЕВА: На съемки? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да, да, на съемочную площадку. Был смешной момент, я говорю: «Уйди, при тебе не могу так разговаривать». Посмеялись, посмеялись. 

Э.НИКОЛАЕВА: Значит, вы создали опасный прецедент. А ну, как все побегут из театров за деньгами и славой? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Ну, это вопрос индивидуальный. Я думаю, что я не первая, кто сталкивается с таким вот выбором, но я предполагаю, что это временное явление, потому что театр – это очень важно, это дом все равно, как бы то ни было. 

Э.НИКОЛАЕВА: Сейчас у вас дом другой. Походный такой. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Сейчас. Да, но это долгая история, все-таки это практически год работы. Поэтому какой театр это выдержит? 

Э.НИКОЛАЕВА: Да, конечно, даже такой любящий режиссер, как Олег Павлович Табаков, наверное тоже терпеть не собирается. Теперь немного о вас. Блиц – да, нет. Вы из Астрахани? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да. 

Э.НИКОЛАЕВА: Тараньку, наверное, любите. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Обожаю, жить без нее не могу. Раньше еще черная икра… 

Э.НИКОЛАЕВА: Да, черная икра, осетры или остеров? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Осетры. 

Э.НИКОЛАЕВА: Осетры, ну, или осетров? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Не знаю, точно вам сейчас не скажу. 

Э.НИКОЛАЕВА: Помидоры же еще есть. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Помидоры есть, есть. 

Э.НИКОЛАЕВА: А арбузы, гарбузы? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Арбузы, а. 

Э.НИКОЛАЕВА: Но вкуснее всего черная икра. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Черная икра, ложкой, без всего, вот просто. 

Э.НИКОЛАЕВА: Контрабандная? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да, знаете, такая – пятиминуточка. Ай-яй-яй. Вкусненькая. 

Э.НИКОЛАЕВА: А откуда она у вас, кто привозит? Папа ловит, мама? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Не скажу. Папа ловит? Нет. Папа здесь в Москве с Ноткиным напару. Навряд ли они что-то там ловят. 

Э.НИКОЛАЕВА: Так, к папе сейчас перейдем. Лихая, вы значит, получается, астраханская девчонка. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да, такая у меня казацкая кровь. Одна четвертая, но, видно, сильная очень. 

Э.НИКОЛАЕВА: Казацкая по кому кровь? 

А.ЗАВОРОТНЮК: По папе. Его мама из астраханского казачества, а дед из донского. Но кровь сильная – шашками порубать часто хочется направо, налево. 

Э.НИКОЛАЕВА: Несмотря на роль хохлушки, к Украине вы не имеете никакого отношения, получается. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Ну, практически. Вы знаете, только момент того, как я вот так началась глобально, это произошло во Львове. Родилась-то я уже в Астрахани. Вот если это можно как-то привязать… 

Э.НИКОЛАЕВА: А что во Львове-то случилось? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Ну, задумали меня во Львове. 

Э.НИКОЛАЕВА: А, там родители жили? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Нет, они приехали туда на какое-то время, встретились и там, в общем-то… 

Э.НИКОЛАЕВА: Зачались? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да. 

Э.НИКОЛАЕВА: Итак, театральный закончили в Москве. 

А.ЗАВОРОТНЮК: МХАТ. На курсе Авангарда Леонтьева. 

Э.НИКОЛАЕВА: «Няня» - это же уже ваш второй фильм? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да нет, не второй. У меня несколько картин, а вот сериал – первый. 

Э.НИКОЛАЕВА: А вот вы рассказывали, что вы снялись в первом фильме… 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да, первый фильм был «Машенька» по Набокову. Я сыграла Машеньку. 

Э.НИКОЛАЕВА: Так еще второй был какой-то… 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да, это далекий образ от няни Прудковской абсолютно. Потом была «Лихая парочка». Потом еще был фильм «Настя». 

Э.НИКОЛАЕВА: Вы, в общем-то, я поняла не бедствуете. К тому же еще муж – бизнесмен. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да, и сама я умею немножко. 

Э.НИКОЛАЕВА: Бизнесвумен. Ну, понятно, жены бизнесменов часто попадают в телесериалы благодаря кошельку мужа. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Ну, ну, ну. Ну, не надо. Совсем не так. Вы знаете, там были американские продюсеры. Поэтому даже если и кто-то и пробовал из актрис пробиться, я думаю что… 

Э.НИКОЛАЕВА: Путем этого… 

А.ЗАВОРОТНЮК: …абсолютно, абсолютно. 

Э.НИКОЛАЕВА: Американских продюсеров подкупить невозможно. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Нет-нет, они очень как-то серьезно, и абсолютно по делу все. 

Э.НИКОЛАЕВА: Расскажете. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да, и с ними было очень приятно на самом деле работать. 

Э.НИКОЛАЕВА: Расскажете. А папа и мама тоже работают на телевидении? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да, да, у меня как-то так сейчас получилось. 

Э.НИКОЛАЕВА:
А вы сказали, папа режиссер у Бориса Ноткина? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Папа – режиссер, да, у Бориса Ноткина, брат сейчас работает на РЕН-ТВ тоже, Святослав Заворотнюк. 

Э.НИКОЛАЕВА: Выяснили, все пишу, на РЕН-ТВ. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да, на РЕН-ТВ. Мама преподает в Университете в Останкино. 

Э.НИКОЛАЕВА: Но это телевизионный какой-то университет? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да, да – это телевизионный университет. 

Э.НИКОЛАЕВА: Технике речи учит? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Технике речи, актерское мастерство – так что… 

Э.НИКОЛАЕВА: Вам она, наверное, и голос ставила. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Нет, голос она мне не ставила. Голос мне ставил Морхасев – педагог во МХАТе. И большое ему спасибо за это. 

Э.НИКОЛАЕВА: А какой был до этого, пока не поставили? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Пока не поставили, до этого у меня был замечательный голос. Потом он дал трещину. А там он сколько, какое количество, сколько я должна была заниматься речью – и он у меня треснул просто. 

Э.НИКОЛАЕВА: А что, на самом деле треснул? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Ну, да-да-да, и я начала его терять, и потом его восстанавливали, этот голос. Ну, такое случается. 

Э.НИКОЛАЕВА: Понятно. Ну, а какой был до этого? Вы можете поговорить своим настоящим природным голосом? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да вот я им и разговариваю. 

Э.НИКОЛАЕВА: Ну, просто надо правильно произносить слова, должна быть интонация. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Ой, слушайте, мы так занимались речью. Такая была техника, такая техника – как мы все не переженились только, понять не могу. 

Э.НИКОЛАЕВА: Понятно. Мама у вас ведь известная театральная актриса, народная артистка. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да, народная артистка. Она травести – знаете, такое вот амплуа. Она играла всю жизнь детей. И это так замечательно. Потому что на самом деле вот сейчас ей уже не 18, а глаза абсолютно дитячьи. И она не играет в это, а вот так оно и есть. 

Э.НИКОЛАЕВА: Ну, у вас глаза, наверное, в нее. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Нет, у меня папины. 

Э.НИКОЛАЕВА: Огромные, огромные глазищи просто. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Ой, спасибо – гаварите, гаварите. 

Э.НИКОЛАЕВА: Смешно. Так, ТВ – это низкое искусство. ТВ – это низкое искусство? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Это не низкое искусство, не низкое. Невозможно, невозможно заниматься делом и давать оценку. Так, я занимаюсь сейчас низким искусством. Да не занимаюсь я низким искусством. Я это очень люблю и отдаю этому все, что возможно только. 

Э.НИКОЛАЕВА:
Понятно, понятно, Анастасия. Мне кажется, вам просто надоело тянуть лямку в театре. А тут два месяца в эфире – и уже всероссийская популярность, понимаешь. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да, приятно, ходишь по улицам, все с тобой здороваются – как… как в деревне. 

Э.НИКОЛАЕВА: Здрасьте, говорят, здрасьте. А многие актрисы говорят: «Ой, ну, надоели. Просто уже и очки надеваешь черные и шляпу надеваешь с широкими полями». А вам, гляжу, нравится. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Нет, мне нравится. Как-то хорошо, спокойно, комфортно. 

Э.НИКОЛАЕВА: Чувствуешь, что не обидят ненароком. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Нет. 

Э.НИКОЛАЕВА: А, может, еще в очереди пропустят вперед. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Пропустили вот тут недавно. Я опаздывала на самолет, потому что там за последние три месяца дорвалась до каких-то магазинов, отдыха. И вдруг я поняла, что уже закончилась посадка на мой самолет. 

Э.НИКОЛАЕВА: То есть вы там по шопам гуляли? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да, да. И слышу, что просто она закончилась. Я выбегаю, говорю: «Пожалуйста, пропустите». Они говорят: «Няню пропускаем без очереди, разувайтесь». 

Э.НИКОЛАЕВА: Можно я разденусь без очереди? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Можно я разденусь без очереди? – я так и сказала. 

Э.НИКОЛАЕВА: Понятно. Насть, смотрите полгода еще, кажется, продлиться проект «Няня». И что полгода так и будете шокать, гэкать? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Ну, мы будем расти. И постепенно будет меняться и выговор, естественно. Он уже меняется и становится мягче. Но я всячески отбиваюсь вот от… 

Э.НИКОЛАЕВА: Это что задумка режиссера такая должна быть, что вы все-таки должны в Маскве, как масквичка? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Ну, как москвичка, я думаю, я так не заговорю, или только в тот момент, когда так хочется предстать уже несколько в ином образе. Но это все зависит от того, какое у меня будет настроение. 

Э.НИКОЛАЕВА: Но вы получаете удовольствие от такой своеобразной сочной украинской речи? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да. Да. Мне это нравится. И на самом деле совершенно другая звуковая подача. Потому что вот на что обратили внимание американцы, когда я им предложила – вот давайте я поговорю с акцентом. Они говорят, мы боимся, что мы не услышим. Я говорю – услышите. Вот смотрите. Ну, что угодно, да? (говорит с украинским акцентом) Ну, шо угодна, панимаете? Патаму шо ж эта немножка иначе все звучит. И они сразу на это обратили внимание, сказали – все, все, вот так закрепить, оставить и усилить в 10 раз. 

Э.НИКОЛАЕВА: И углубить! 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да не вопрос. И углубить. Харашо. 

Э.НИКОЛАЕВА: Анастасия, а нет ли у вас ностальгии по страстным театральным монологам, заламываниям рук, апелляции к залу? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Вы знаете, у меня остался театр Антона Чехова, антреприза. Поэтому это все, так сказать, есть – правда, без заламывания рук, без трагических монологов пока. 

Э.НИКОЛАЕВА: Ну, а как же трагедь? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Будет и трагедь. Дайте время. Сейчас отыграем «Няню», начнем трагедь какую-нибудь. Обязательно. 

Э.НИКОЛАЕВА: Ну, хорошо, хорошо. Итак, это наша постоянная рубрика в программе «Какого черта!» - «Культура и мультура». Ну, кому как не вам, это название близко. Вас, кстати, не смущает название программы «Какого черта!». А то знаете, какие-то нам тут звонки были: «Какого черта! – говорят. – Это что же за название такое? В православной стране в эфире программа с таким названием, понимаешь». 

А.ЗАВОРОТНЮК: Нет, не смущает. Тем более, что в нашей жизни достаточно поводов, для того чтобы это произносить не реже 10 раз на день. 

Э.НИКОЛАЕВА: Понятно. Правильно. Согласна с вами. Но ничего. Я им тоже так говорю. Я вас успокою, потому что мы здесь не прославляем чертей. А наоборот, их гоняем. Гоняем их мы. Какого черта! Пошли отсюда. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Помочь? 

Э.НИКОЛАЕВА: Да, помогите, пожалуйста. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Хорошо. Вызываюсь. 

Э.НИКОЛАЕВА: Итак. Сегодня «Культура-мультура» на очень опасную тему. И вряд ли вы меня, может быть, даже и поддержите. Вот сейчас я погляжу. Вы знаете, я вот уже лет 5 как не хожу в театры. Меня там что-то, ну, прямо душит, какая-то душиловка. Ну, как-то вот, нет веры. Особенно вот эта апелляция актеров к залу. Вы знаете, вот это выжимание из души последних уже этих вот чувств, капелек слез. Ну, не хочется уже. Ну, как-то все это пошло. Какого черта! Театры у нас такие разные и по уровню чувств, и очень часто под театральной вывеской скрывается откровенная халтура. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Ну, что же. Разделяю, разделяю ваши чувства по этому поводу. Но есть спектакли, может быть, вам как-то не посчастливилось попасть, на которых вы можете отдохнуть. Понимаете, потому что у вас в этот момент вот сейчас, в этот последний какой-то ваш период, видимо, изнутри такое ощущение, что навязывание чужих слез для вас в данный момент невозможно. 

Э.НИКОЛАЕВА: А, ну, да. Чужие слезы. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Многие приходят, чтобы поплакать. А вам нужно, чтобы вы могли улыбнуться, посмеяться, отдохнуть. И такие спектакли тоже есть. И их много. Вот кстати, я знаете, за что люблю сериал наш. Потому что мы пытаемся помочь людям улыбнуться. Потому что настолько много беды вокруг, и настолько много стресса и напряжения, что это зашкаливает на самом деле. На самом деле. Поэтому нужны проекты, нужны спектакли, нужны сериалы такие, где люди могли бы посмеяться. 

Э.НИКОЛАЕВА: Насть, скажите, а вот такая вы прямо такая… юная. Кстати, вы на экране вот няню играете, такая вы там бой-баба, такая бабенка, короче, украинская, а здесь пришла такая куколка, дюймовочка такая, маленькая. Вы… 33 года, вам не дашь 33 года, что… 

А.ЗАВОРОТНЮК: А вот и не давайте. 

Э.НИКОЛАЕВА: Такая юная. А я знаю, что вы и Женя Миронов вам что-то продюсировал, и Володя Машков – вы с ним дружите, да, и работали вместе? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да, вот первая моя работа в театре Табакова, это был как раз спектакль Вовы Машкова «Страсти по Бумбарашу». И меня Женя не продюсировал, просто он помогал, так сказать, мне… Ну, не то, что помогал, мы с ним вместе репетировали. 

Э.НИКОЛАЕВА: Работали. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да, конечно, хотя он мне помогал всегда и везде и во всем. Потому что он человек такой уникальный. Вот. Он меня просто привел с курса Авангарда Леонтьева, Женечка. 

Э.НИКОЛАЕВА: Сам выбрал вас и сказал… 

А.ЗАВОРОТНЮК: Ну, он просто привел меня и сказал: «Вот ты можешь попробоваться на эту роль». И я попробовалась. 

Э.НИКОЛАЕВА: А там что не было, там свободная была роль? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Там репетировала актриса, но что-то не очень складывалось. И вот уже в конце практически этого проекта, там два месяца оставалось до премьеры. И вот мне дали такую возможность. 40 минут репетиции. Я была мокрая как мышь, похудела килограмма на два. Но я сделала все, что просил Володя, в процессе этой репетиции. И дальше все получилось. И очень люблю эту роль. И жаль было с ней расставаться. Это самая любимая роль. 

Э.НИКОЛАЕВА: Как вы так пересеклись? Машков-то уже сто лет, кажется, как и на экране, и в театрах, уже, наверное, забыл, когда играл. 

А.ЗАВОРОТНЮК: А они однокурсники с Женей Мироновым. 

Э.НИКОЛАЕВА: Ага. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Женя преподавал у нас на курсе уже. Потому что когда они заканчивали, они как раз 5 лет учились, а… 

Э.НИКОЛАЕВА: Вы только поступили, что ли? 

А.ЗАВОРОТНЮК: …мы только поступили. Да. Мы такие еще были желторотые. 

Э.НИКОЛАЕВА: А почему вы пришли к Табакову именно потом? Просто он вас привел и привел, и вы там и остались, что ли, получается? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да, меня взяли, пригласили в театр уже. И я там осталась. 

Э.НИКОЛАЕВА: Вы сами-то в театр ходите, Насть? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Хожу, хожу. 

Э.НИКОЛАЕВА: На какие спектакли, что вам нравится? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Не так часто, как хотелось бы. 

Э.НИКОЛАЕВА: И вас актерская игра тоже доводит до состояния, ну, каких-то различных чувств, проявлений? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Мне очень нравится играть в театре на самом деле. 

Э.НИКОЛАЕВА: А быть зрителем? Верите вы? 

А.ЗАВОРОТНЮК: И быть зрителем тоже. Когда это хороший спектакль, я просто счастлива. Потому что когда плохой, знаете, я плохой зритель, мне очень сложно даже досидеть до конца. Мне тяжело. Я не могу себя собрать, чтобы потом еще зайти за кулисы, что-то там сказать, выдавить из себя какие-то комплименты. Потому что я вот не люблю ложь. Не потому что я не люблю ложь – высокопарно. А потому что мне тяжело вот выдавливать из себя как-то: «Ой, ты так играла…», - нет сил. Тяжело. 

Э.НИКОЛАЕВА: То есть вы не занимаетесь вот этими пошлыми всякими штучками? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Не-а. 

Э.НИКОЛАЕВА: Ну, что же, хорошо. Напомним нашим радиослушателям, что в студии программы «Какого черта!» Анастасия Заворотнюк, которая хочет быть звездой. И для этого она бросила театр. Для того, чтобы стать «Няней». После короткого блока новостей мы снова вернемся к вам. 

Э.НИКОЛАЕВА: А теперь мы снова в студии программы «Какого черта!». И у нас в эфире Анастасия Заворотнюк. Она бросила театр, чтобы стать «Няней». Настя, продолжим нашу с вами беседу. Ну, что ж, давайте перейдем теперь к более легким темам. Кстати, говорят, в «А-Медиа» совершенно жуткий кастинг. Вот вы уже коснулись этой темы, начали про это рассказывать. На все телесериалы – от «Бедной Насти» до вашей «Няни». Как вы, кстати, его прошли? Ну-ка, расскажите мне. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Была смешная история, потому что кастинг подходил уже к концу, перепробовали какое-то неимоверное количество актрис, там разные называются цифры – от 1,5 тысяч до 500. Я не знаю, сколько на самом деле было актрис. И я, в общем, и не задаю никому этот вопрос. И я отдыхала с детьми, я, в общем, решила, что как бы настало время. 

Э.НИКОЛАЕВА: Пора уже и отдохнуть. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Пора уже и отдохнуть и посмотреть на них, как они, что они. И мне позвонили и предложили приехать. Я говорю: «Вы знаете, я вот отдыхаю». – «Ну, может быть, вы соберетесь, ну, может быть, вы прилетите». Как-то все так спокойно, не было какого-то вот… 

Э.НИКОЛАЕВА: «Мы ждем вас, давайте только вы». 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да-да-да. Ну, хорошо, ну, давайте я прилечу. Я прилечу, я ничего не знала, что это должно быть смешно, что это за роль, что она няня будет. Вообще ничего. 

Э.НИКОЛАЕВА: Что она хохлушка. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Абсолютно. Ничего. И я пришла – белый лист бумаги, вот она я. И стою я тут перед вами… 

Э.НИКОЛАЕВА: …наивная, простая… 

А.ЗАВОРОТНЮК: мужем битая, врагами стреляная. Пришла, здрастье, здрасьте, вот вам текст, ну хорошо. Быстренько выучила этот текст, вошла, сказала все это. Говорят, ну, замечательно. Оказывается, все было решено в самый первый день. Но я этого не знала. Я совершенно спокойно улетела обратно. 

Э.НИКОЛАЕВА: А потом вам звонят еще раз. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да, потом мне позвонили, говорят: «Давайте вы уже прилетите еще разочек». Я думаю, ладно, дети тут взвыли, мы хотим в Москву, нас достал уже этот юг. 

Э.НИКОЛАЕВА: Уже целый месяц отдыхаем. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Хорошо. Все. Собираемся, прилетаем, я прихожу. И вдруг я еду в машине и читаю – шо. 

Э.НИКОЛАЕВА: Что за шо? 

А.ЗАВОРОТНЮК: И я понимаю, что… ага, есть лазеечка. И я прихожу вот как раз я у американцев тогда спросила, давайте я попробую. Ну, нехай, попробуй. Ну, я и в общем, здесь на самом деле мне помогла очень актриса наша. В театре Табакова есть такая актриса Ольга Блок-Меримская, которая сама родом из Симферополя. И она много рассказывала всяких баек, как они звучат. 

Э.НИКОЛАЕВА: Анекдоты, наверное. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Это так смешно. Просто невозможно. Она рассказывала про какую-то официантку, которая стояла и говорила: «Та у нас тут усё есть, усё есть. Есть та это рыс, пшано, усё есть». И вот это рис-пшено она рассказывала полчаса. Как-то по кругу стало ходить. И весь театр лежал просто от этих баек, естественно. И я как-то запомнила. И очень смешно. 

Э.НИКОЛАЕВА: Сейчас никаких других баек больше не вспомните, хохляцких? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Хохляцких? Может быть, в процессе. Тоже очень было забавно, когда меня пригласил к себе Александр Завенович Акопов, посадил перед собой и сказал: «Знаешь что? Вот то, что ты там пробуешь, давай уже жми до горы». 

Э.НИКОЛАЕВА: Будь уже настоящей профессиональной… 

А.ЗАВОРОТНЮК: «Разговаривай только так. Говори дома так. Если хочешь, мы тебя отправим в Мариуполь, ты там шобы понабиралася от этого всего и приехала шобы ты нам здесь выдавала». Я говорю: «Не сомневайтеся, мы придем щас с Олей Блок, сядем у нее дома и наутро я буду разговаривать только так». И, в общем, так оно и получилось. 

Э.НИКОЛАЕВА: Лишились сладкой командировки в Мариуполь, значит? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да. 

Э.НИКОЛАЕВА: Так, ну, ладно. Вот так вот, получается, значит, из вас в «Няне» сделали хохлушку. Вдруг неожиданно. А изначально, я так понимаю, она даже не задумывалась как хохлушка? Просто случайная такая… 

А.ЗАВОРОТНЮК: Ну, она задумывалась, что она девушка из Мариуполя. Но акцент это, в общем, такая вещь. 

Э.НИКОЛАЕВА: Не прорабатывался. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Она вроде бы простая, и не очень. Потому что здесь нужно как-то дозировать ее. Но мы методом проб и ошибок. 

Э.НИКОЛАЕВА: Так, Насть, ну, что же? Гонорары-то у Александра Завеновича Акопова больше, чем в театрах-то поди? 

А.ЗАВОРОТНЮК: А то? А то? 

Э.НИКОЛАЕВА: Давайте, колитесь. Сколько вам денег-то платят. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Ни за что. Ни за что. Тем более, что я там абсолютно не по этой теме. Играть там нравится. 

Э.НИКОЛАЕВА: Ну, что – коммерческая тайна? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Коммерческая тайна. Да, разумеется. 

Э.НИКОЛАЕВА: Понятно. Сейчас станете звездою и будете уже говорить, вы ко мне на поганой-то козе не очень-то подъезжайте. Вы мне гонорарчиков-то присулите как следует, я, глядишь, и погляжу. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да мы поглядим, как все это будет (с акцентом). 

Э.НИКОЛАЕВА: Как будет дальше, да? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да. 

Э.НИКОЛАЕВА: Ну, что, Анастасия, сказка про Золушку, наверное, самая любимая? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Ага, вот вы куда? 

Э.НИКОЛАЕВА: Да, десять лет в театрах от зари до зари… 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да, вы знаете, фантастическая вещь – телевидение, потому что действительно много, что сыграно, и с удовольствием, и замечательные были роли. А вот здесь как-то удивительно – две недели, приезжаю в Питер на гастроли, потому что в Москве практически не хожу по улицам, потому что не успеваю, просто не успеваю. И все – «Здрасте» - «Здрасте» - «А вы как?» - «Да мы-то хорошо, а вы как?». Просто какое-то вот братание масс. 

Э.НИКОЛАЕВА: А что на гастролях-то делали в Питере? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Был спектакль. Вот с театром Трушкина я приезжала туда. "Все, как у людей". Замечательная премьера. 

Э.НИКОЛАЕВА: Ну, у вас-то не все, как у людей, конечно. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Ну, не знаю. Вам виднее. 

Э.НИКОЛАЕВА: Так вот не каждый становится звездой-то вот прямо как по мановению волшебной палочки после 10 лет каторжного практически труда. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Практически. 

Э.НИКОЛАЕВА: Театрального. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да, практически. 

Э.НИКОЛАЕВА: Раз так придумала себе, как ее зовут-то, вашу? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Вика, Викуся. 

Э.НИКОЛАЕВА: Викусю придумала и звездою стала. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да. 

Э.НИКОЛАЕВА: Так, значит, сказка про Золушку – любимая самая? А в Рождественские сказки вы верите ли вы, Настя? 

А.ЗАВОРОТНЮК: В Рождественские сказки? 

Э.НИКОЛАЕВА: В Рождественские сказки. Но это должна быть очень занимательная история – как вы нашли своего принца? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Ах, про прынца? Да, это было в Кристмас, вот уже скоро будет 10 лет тому назад. 

Э.НИКОЛАЕВА: Католическое, да, рождество? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да, да. Вышла я так на улицу, как взмахнула рукой… 

Э.НИКОЛАЕВА: Ну, машину, что ль, ловили? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Машину ловила, конечно. Да. 

Э.НИКОЛАЕВА: И тут он останавливается? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Останавливается. 

Э.НИКОЛАЕВА: Подвозом занимался, значит? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да, нет, нет. Он сам не понимает, как это с ним могло такое случиться? 

Э.НИКОЛАЕВА: На какой-нибудь пойди дорогой машине был? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Ну, святое. А как же. 

Э.НИКОЛАЕВА: Ну, значит, просто вы ему приглянулись? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Видимо, видимо. 

Э.НИКОЛАЕВА: Это судьба. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Не смог проехать мимо. 

Э.НИКОЛАЕВА: Бросить девушку. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Бросить девушку. 

Э.НИКОЛАЕВА: Которая вся в делах. 

А.ЗАВОРОТНЮК: А девушка вся в делах и… и замужем. И он тоже. 

Э.НИКОЛАЕВА: Так, а куда вы неслись-то? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Слушайте, 48 проблем надо было в тот вечер решить, потому что мы с друзьями собирались отметить Кристмас, плюс у меня была репетиция. И подружка моя выходила замуж. И надо было все как-то совместить. Я ничего не успевала. Надо было купить подарки, цветы. И все это… 

Э.НИКОЛАЕВА: Самой себя привести в порядок. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да, про себя уже никто не вспоминает. Как есть, так и есть, любите такой. Но все получилось, все успелось. Он говорит: «Вы знаете, давайте я вам помогу, раз у вас такой тяжелый день». Я судорожно ищу свое обручальное кольцо. 

Э.НИКОЛАЕВА: А зачем оно вам нужно? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Ну, как, я иду на свадьбу. И вроде бы… 

Э.НИКОЛАЕВА:
А, вы приличная девушка. 

А.ЗАВОРОТНЮК: …неприлично. И надо вспомнить, что я тоже замужем. Но так как-то все очень было смешно. И вот 10 лет. 

Э.НИКОЛАЕВА: Ну, и что, и сколько раз он вас так подвозил? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Недолго, раза три. А дальше уже все – рука, сердце. И все. 

Э.НИКОЛАЕВА: А на театр-то… в театр-то вы его пригласили к себе? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Я его пригласила в театр. Выходя из машины, я сказала: «А, кстати, знаете, приходите с женой в театр». И вот он пришел. Без жены. 

Э.НИКОЛАЕВА: Без жены. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Пришел такой… Сел на два места сразу. 

Э.НИКОЛАЕВА: Он толстый, что ли? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Высокий блондин. Худой. Без желтых ботинок, правда. Но ничего. 

Э.НИКОЛАЕВА: И все? И вот она рука и сердце, и счастье? Так 10 лет будете отмечать в этом году, получается? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да, 10 лет, 10 лет. 

Э.НИКОЛАЕВА: Вот они, разлучницы какие симпатичные, оказывается, бывают. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Слушайте, ну, в общем. 

Э.НИКОЛАЕВА: Слушайте, Насть. После сказки перейдем к прозе жизни. Вот много известных людей приходят в студию программы «Какого черта!». И, вы знаете, конечно, я понимаю, всегда приятно, когда у соседа чего-то там, корова сдохла, или чего-то еще, в глазу бревно. Но с ними разное всяко случается, и барсеточники грабят, и машины угоняют, и чего только не происходит. И поэтому наверняка и у вас чего-то и было, и, наверное, как-то связанное с этим, с нашими объективными жизненными реалиями. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Объективными, да, конечно. 

Э.НИКОЛАЕВА: Вот я знаю, что три года назад вашу квартиру ограбили, и вся театральная Москва, насколько я помню, за вас очень сильно переживали, потому что вы были одна с детьми дома. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да. Это был неприятный инцидент, конечно, мягко говоря. Потому что я, знаете, думала, что нам точно не выбраться из этой передряги, поскольку те люди были и без масок, и ножи, и дети. 

Э.НИКОЛАЕВА: А как вы им дверь-то открыли, Насть? 

А.ЗАВОРОТНЮК:
Ой. Не хочется про это про все вспоминать. Так, так случилось, что масса была всяких накладок – и домработница должна была придти в этот момент, и бабушка открыла. И, в общем, ну, много всяких было обстоятельств, которые, конечно, не хочется вспоминать. Но слава Богу, что мы все остались живы. Вот что. 

Э.НИКОЛАЕВА: То есть это еще и вооруженное было? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да, конечно, конечно. И все это на глазах у детей. 

Э.НИКОЛАЕВА: Кошмар. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Врагу не пожелаешь. Потому что… 

Э.НИКОЛАЕВА: Забирайте все, только… 

А.ЗАВОРОТНЮК: Сыну уже 4,5 года – он до сих пор заикается с тех пор. Знаете, потому что… 

Э.НИКОЛАЕВА: Да вы что? 

А.ЗАВОРОТНЮК: …ну, конечно, это такой шок. 

Э.НИКОЛАЕВА: Ой. Да. Если это три года назад, получается, что все надо же заново – кольца, шубы, деньги. Все снесли в большую авоську и отдали негодяям. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да, выясняется, что это не самые большие потери в жизни. 

Э.НИКОЛАЕВА: Да? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Ну, конечно, конечно. И потом ко всему надо относиться философски. Если это случилось, значит, не просто так. Не просто так с нами, не просто так мы остались живы. 

Э.НИКОЛАЕВА: Тьфу-тьфу-тьфу. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да. 

Э.НИКОЛАЕВА: Да. Так, ну и что? Не возникло после этого чувства – чертова Москва, уеду отсюда куда подальше, невозможно так жить. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да нет. Нет. Нет. Смотря, вот я вам говорю, это все зависит от того, как на это посмотреть. Многие говорят, что все, уезжаю в Америку. Эмигрирую в Спарту. 

Э.НИКОЛАЕВА: Тем более, что у вас в Америке тоже, по-моему, есть какое-то дело? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да, все было, все было. А можно посмотреть просто с точки зрения того, что может быть, в чем-то и ты не прав. Может быть, что-то нужно поменять в своей жизни. 

Э.НИКОЛАЕВА: И тем не менее сына-то вы родили в Америке? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да, сын у меня родился в Лос-Анджелесе. 

Э.НИКОЛАЕВА: А чего это вы туда поехали-то, Насть? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Ну, поехала. Не все же мне здесь в Москве сидеть. 

Э.НИКОЛАЕВА: Ну, да. Сейчас модно – всякие известные актеры, всякие звезды ездят в американские клиники, или там в швейцарские, в роддома, рожают там детей за бешеные деньги, не доверяют нашим врачам. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Ничего не хочу сказать плохого про наших врачей. Но поскольку у меня двое детей, и младший родился в Штатах, то это две большие разницы, как говорят у нас в Одессе. 

Э.НИКОЛАЕВА: Как рожали, да? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да. Потому что… Ну, действительно, ни боли, ничего, никаких там… 

Э.НИКОЛАЕВА: И уход? 

А.ЗАВОРОТНЮК: И уход. 

Э.НИКОЛАЕВА: И когда родили мальчика, сразу потребовали шампанского? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Конечно. И кричала на весь роддом: «Принесите мне шампанского!» Мне сказали: «Нет, извините, только айс-строуберри» - клубничный лед. Я говорю «Эх, черт. Надо было как-то вам подготовиться». 

Э.НИКОЛАЕВА: Что же вы так не продумали-то момент. 

А.ЗАВОРОТНЮК: И я была так счастлива, я пела на весь роддом «Оле-оле-оле. Россия вперед», - потому что у меня родился мальчик. Рассказывала им анекдоты в этот момент. Мы так, в общем, смеялись. Все это было забавно. Через 4 часа я начала качать пресс и все время спрашивала: «Принесите мне весы. Мне нужно точно знать, сколько я вешу. 48? Хорошо. Все я могу расслабиться». 

Э.НИКОЛАЕВА: Вас там называли? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да. Эта русская сумасшедшая балерина родила самого большого ребенка. И через 4 часа уже качает пресс. Эти русские – ненормальные. Так что, в общем. 

Э.НИКОЛАЕВА: А почему балериной-то называли? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Ну, потому что 48 кг только я одна, по-моему, весила. 

Э.НИКОЛАЕВА: Американские женщины столько не весят? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Нет-нет-нет. Они многое себе позволяют в эти 9 месяцев. Поэтому, в общем, утраивают вес легко. 

Э.НИКОЛАЕВА: А какого вы веса мальчика родили? 

А.ЗАВОРОТНЮК: 4 килограмма. 

Э.НИКОЛАЕВА: Ничего себе, жирдяя вы откормили какого. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Хороший был, такой пельмень сладкий. Самый лучший. 

Э.НИКОЛАЕВА: Как вы назвали его? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Майк. 

Э.НИКОЛАЕВА: А девочку как зовут? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Аня. 

Э.НИКОЛАЕВА: А девочка старше, да? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Девочка старше. Ей скоро вот уже исполнится 9 лет. Еще одна рождественская сказка, потому что она родилась в Старый Новый год. 

Э.НИКОЛАЕВА: Да. Интересно. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да. Просто в эту ночь новогоднюю. Я пряталась ото всех, говорила: «Тихо, не говорите никому, что тут со мной происходит». Звонила своим знакомым врачам, говорила: «Так. Что-то тут не ладно». 

Э.НИКОЛАЕВА: Кажется, я рожаю. 

А.ЗАВОРОТНЮК: «Вы подойдите, скажите врачу». Я говорю: «Нет, нет, нет. Вы там попразднуйте, приезжайте, я подожду». 

Э.НИКОЛАЕВА: Вы-то подождете, а ребенок-то не подождет. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Я подождала, все сложилось хорошо. Вот. Под утро, под утро. Всю новогоднюю ночь я подпрыгивала. 

Э.НИКОЛАЕВА: Ничего себе. Не боялись? Некоторые сразу бегут. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Ужасно, ужасно боялась. Ужасно. Мне казалось, что я умираю просто. Но все не так. 

Э.НИКОЛАЕВА: Но рожали девочку здесь? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да, девочка здесь родилась. 

Э.НИКОЛАЕВА: Но знакомые врачи были, слава Богу, да? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Конечно, конечно. Ирина Сергеевна держала меня за руку, говорила: «Все хорошо. Вот они первые 4 кг в твоей жизни. Все будет хорошо». 

Э.НИКОЛАЕВА: Выдержала. Так. Насть, давайте вы еще чего-нибудь рассказывайте. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Рассказывать вам? 

Э.НИКОЛАЕВА: Да. Рассказывайте, как съемки проходят? Говорят, что очень тяжело. Потому что я не могу представить, потому что когда Александр Завенович Акопов рассказывал, что беспрерывный процесс, у нас, как в Америке, «Коламбиа Пикчерс», один сериал, другой сериал, пятый-десятый, все одновременно происходит. Настроил же он уже какой-то огромный завод, понастроил там кучу студий, съемочных павильонов. И там все – в этом снимается одна сцена, там другая, тут третья. А когда вы успеваете учить тексты? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Учу непосредственно в момент репетиций. Сначала думала, что у меня это не получится. Я думала, Господи, я этого не выдержу. И первое время, когда оно было, это время, я учила текст дома, просила маму, сажала ее и говорила: «Так. Все». И все это заучивала. Получилось, что я учила весь сценарий практически наизусть, потому что я там в каждой сцене. 

Э.НИКОЛАЕВА: По сколько страниц вам приходилось… за сколько вы осваиваете вообще. Вообще вот есть какая-то норма для актеров – за 15 минут 8 страниц. Какая у вас? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Я не могу сказать, но мне приходится осваивать все. Бывают, правда, такие моменты, когда я прошу какой-то кусочек написать мне крупно. Но как правило, уже к последнему дублю я это уже знаю и почти это не читаю это все. 

Э.НИКОЛАЕВА: То есть пока проходит репетиция… 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да-да-да. Она такая очень нестатичная эта роль, она такая все время в движение, что у меня нет возможности это читать, почти нет возможности. Только маленькие кусочки. Я там какие-то слова, я подглядываю туда потому что… 

Э.НИКОЛАЕВА: Выхватываете. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да, потому что все время она то туда смотрит, сюда смотрит. Она какая-то такая живчик, мотор – поэтому… 

Э.НИКОЛАЕВА: Расскажите, как вам работается с актерами замечательными, которые вас окружают? С… 

А.ЗАВОРОТНЮК: Хорошо, хорошо очень. 

Э.НИКОЛАЕВА: Ну, вот к примеру… 

А.ЗАВОРОТНЮК: У нас вообще такая классная атмосфера. Такая немножко уже семья, конечно. Потому что детей этих я уже люблю. Это невозможно. Мне кажется, что маленькая Ирка она уже пахнет так, как моя Анька. Жигунов, конечно, потрясающий профессионал. Он успевает отслеживать все – рейтинги, как это все идет, как монтируется. Ага, ты обратила внимание, как здесь, как тут, как что? 

Э.НИКОЛАЕВА: Ну, а Любовь Полищук. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Любовь Полищук! Мамочка. Она говорит: «Доню моя, доню». Это… Я очень волновалась. Думала, как это будет, что это будет. Потому что все-таки она такая звезда и такой профессионал. Думала, как это будет. Замечательно, замечательно. 

Э.НИКОЛАЕВА: Но вы там затмили всех, всех затмили. Всех. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да нет-нет-нет. Ну, что вы. 

Э.НИКОЛАЕВА: Самая крутая, самая звезда. 

А.ЗАВОРОТНЮК:
Просто. Когда мы с ней, я вот так сажусь практически и отдыхаю. Все. Потому что там невозможно. 

Э.НИКОЛАЕВА: Мама взяла инициативу в свои руки. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Мама – все. Тут уже что-то дергаться, рыпаться, потому что как мама начинает, всё, все отдыхают, вскрики замолкают. 

Э.НИКОЛАЕВА: Я вот только понять никак не могу, вот эта такая взлохмаченная женщина – это что, жена Жигунова, что ли? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Какая взлохмаченная женщина? 

Э.НИКОЛАЕВА: Вот такая блондинка, которая такая… Кто это такая? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Нет-нет-нет, никакой там нет жены. 

Э.НИКОЛАЕВА: Я пару раз смотрела, очень смешно. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Жена есть у Жигунова – Вера. Я много про нее слышала хорошего. 

Э.НИКОЛАЕВА: Нет-нет, я имею в виду актриса по роли, по фильму. 

А.ЗАВОРОТНЮК: А актриса… Жанна Аркадьевна, она не жена, она его компаньон. 

Э.НИКОЛАЕВА: А, компаньон. Жена не появляется? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Она умерла. Он вдовец. 

Э.НИКОЛАЕВА: А, ну, да же, Господи. 

А.ЗАВОРОТНЮК: (с акцентом). Невнимательно вы смотрите наш сериал, вот шо я вам скажу. Да. Нет, это Жанна Аркадьевна. Оля Прокофьева ее исполняет. Она – актриса театра Маяковского. И я ее всячески задвигаю. 

Э.НИКОЛАЕВА: То-то я думаю, вы ее так шпыняете. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Шпыняю, как могу. На самом деле мы очень дружим. 

Э.НИКОЛАЕВА: Все терпит. Терпит. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Она не терпит, она… Но против лома нет приема. 

Э.НИКОЛАЕВА: С мамашкой-то вы там лихо, лихо развернулись в сериале. С мамашкой со своей. 

А.ЗАВОРОТНЮК: С мамой, да. Да. Есть такая возможность, почему бы нет. 

Э.НИКОЛАЕВА: Играй гармонь. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Ну, что, Насть, какие-то случаи смешные были на съемках? Все-таки сейчас очень много народу смотрит действительно это. 

Э.НИКОЛАЕВА: Случай? Мы без конца смеемся. Поэтому как-то сейчас на раз… Вот, кстати, по поводу текста. Бывают такие дни, когда текст очень тяжело укладывается. Ну, допустим, большой объем какой-то, большая сцена. 

Э.НИКОЛАЕВА: А вы сейчас можете вспомнить какую-то сцену? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да, да, да. Ну, вот мы снимали, какая-то сцена – свадьба сестры Жигунова, который приезжает. И я готовлю это все. И выскакиваю с большой бутылкой шампанского, дети там что-то играют. И я говорю: «Так, кто откусил попку ангела?» Да, кто откусил там… 

Э.НИКОЛАЕВА: Давайте, давайте, в лицах. 

А.ЗАВОРОТНЮК: «Кто с торта откусил попку ангела?». И вот там какой-то из детей, по-моему, пятый дубль уже. Я выскакиваю, говорю: «Кто отпусил, откусил попку у этого… у этого…», - и не могу вспомнить, как ангела. И все – вся съемочная группа легла, потому что я не сказала, что с торта, чтобы… Информация такая – что я выскочила и кто-то у кого-то откусил эту попку… 

Э.НИКОЛАЕВА: У кого еще непонятно. 

А.ЗАВОРОТНЮК: И все – я стою уже, естественно. Кто может играть, никто не может играть. Мы долго не могли собраться. Потому что просто накрыло всех смехом. Ну, и такого много бывает. 

Э.НИКОЛАЕВА: Ну, давайте еще хотя бы одну сценку. Очень больно мне нравится сериал – я редко смотрю вообще-то – ваш… 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да? Зря, зря. 

Э.НИКОЛАЕВА: Очень хочется в студии так рядом посидеть, послушать, прикоснуться… 

А.ЗАВОРОТНЮК: Ну, бесконечные оговорки эти, бесконечные. 

Э.НИКОЛАЕВА: А главное в лицах, главное – голос чтобы стальной был. А то Настя Заворотнюк сидит с хорошо поставленным голосом… 

А.ЗАВОРОТНЮК: А? Правда, что ли? 

Э.НИКОЛАЕВА: …мама ставила, педагог ставил, практически личности никакой не ощущается, что она тут настоящая хохлушка и целая няня. А ну, давайте, поддайте жару, Настя. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Поддать жару? Здесь очень смешно сейчас мы снимали последняя у нас серия была. И там в качестве гестстар была Нонна Гришаева. И она – моя сестра и пытается соблазнить, значит, Шаталина, которого играет Жигунов. И я влетаю, а она там, значит, просто уже в пижаме буквально, в каком-то красивом таком белье. И у нее там клубничка со сливками, она принесла. И мне режиссер такую поставил задачу, он говорит: «Ты так потихонечку, потихонечку, не форсируй, но задай ей». И я влетела и уже остановиться не могу. Я так начала на нее кричать с этой клубничкой. «Шо ты хочешь, с этой клубничкой? Шо ты его соблазняешь?» В общем. И мы когда это все отсняли, он так подозвал… Кирющенко, значит, наш режиссер, он подозвал меня и говорит: «Все хорошо. Только не лепи так. Просто не строчи, пулеметчик. Ты уже так его отстаиваешь, как будто вы уже 25 лет в браке». 

Э.НИКОЛАЕВА: Твоя собственность. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Вот, вот, да. Ну, в общем. 

Э.НИКОЛАЕВА: Вошла в роль, короче. Настя, вот радиослушатели «Эха Москвы» – они, понимаешь ли, люди образованные. И многие из них ваш народный сериал не смотрят. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Ах! 

Э.НИКОЛАЕВА: Да. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Не может быть такого. 

Э.НИКОЛАЕВА: (с акцентом). Та честна вам гаварю. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Пусть они включат и посмотрят. 

Э.НИКОЛАЕВА:
Какие у вас есть аргументы, (с акцентом) шобы их переубедить. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Переубедить? У нас такие хорошие шутки, нам так хочется, чтобы вы нас смотрели, чтобы… Ну, вам с нами будет очень хорошо. Правда. (С акцентом). Один разочек, знаете, так, шобы никто не видел. А потом глядишь и втянетесь. Усё пойдет как-то. Станет на лад это усё. Усё будет хорошо. У меня сын так говорит: «Мама, все будет. Все будет». И ходит за мной и повторяет. Он поет все время: «Ночной дозо-о-ор…» Четыре года, понимаете, да? Ночной дозор. И потом добавляет: «Очуметь». Как моя героиня часто говорит (с акцентом): «Слушайте, слушайте. Ачуметь». Вот так что подключайтесь, не пожалеете. 

Э.НИКОЛАЕВА: Спасибо, Настя. 

А.ЗАВОРОТНЮК: (с акцентом). Та на здоровьичко, и дай вам Бог. 

Э.НИКОЛАЕВА: А я вам одну умную вещь скажу, только вы не обижайтесь. Это я вам хочу сказать. Она мне пришла в голову, вот глядя на вас, прямо сейчас. Знаете, какой первый симптом звездной болезни. Знаете? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Ага. 

Э.НИКОЛАЕВА: Это когда очень хочется быть звездой! 

А.ЗАВОРОТНЮК: Да? 

Э.НИКОЛАЕВА: Вам же хочется? 

А.ЗАВОРОТНЮК: Значит, у меня первый симптом? Хорошо, давайте дождемся второго. Может, как-то полегчает. 

Э.НИКОЛАЕВА: Ну, ладно, всем пока. Больше звезд хороших и разных. Вот таких, как Настя Заворотнюк. К черту серость. Да здравствуют яркие личности. Счастливо. 

А.ЗАВОРОТНЮК: Счастливо. И вам того же. 

Э.НИКОЛАЕВА: Ой, кошечка.