Анастасия Заворотнюк: "В детстве я была таким НЛО…"

20-26 декабря 2004

8 декабря на канале СТС стартовала вторая часть сериала "Моя прекрасная няня". И, как вы понимаете, это вызвано не только планами компании-производителя "АМЕДИА", но и бешеной популярностью у зрителей и самого сериала, и исполнительницы главной роли очаровательной Анастасии Заворотнюк. Пользуясь своим служебным положением, мы с фотографом решили напроситься к Анастасии в гости...

- Добрый день, Анастасия. Ваша Вика просто-таки бьет все рекорды популярности - похоже, что в ближайшем времени профессия няни станет столь же престижна, как профессия юриста или фотомодели...

- Я думаю, что у нас в стране большинство людей воспитывают детей самостоятельно. Бабушки помогают... Няня - очень сложная профессия, и бесконечно сложно найти человека, который будет любить твоих детей и болеть за них, как за своих. И потом, Москва - это отдельная история и отдельные деньги.

- Вы, тем не менее, няней своих детей довольны. Долго подбирали кандидатуру?

- Я бы назвала нашу встречу божьим промыслом. Татьяна Петровна никогда не занималась воспитанием, скажем так, чужих детей - просто жизнь стала складываться так, что она решила попробовать. Безумно волновалась, как потом сказала, неделю перед этим не спала... Моя Вика подошла к решению этого вопроса более легкомысленно, но она искренний человек, и есть в ней такое, знаете, постоянство. На мой взгляд, няня обязательно должна обладать этим качеством. Чтобы она не была таким быстро раскачивающимся маятником.

- А что еще в людях цените?

- В мужчинах одно, в женщинах другое (смеется)...

- Тогда давайте по порядку.

- В мужчинах я люблю силу. Внутреннюю. Чтобы я знала, что это скала! Но это не означает, что если я понимаю, что человек другой - я его не вижу. Но для меня, как для женщины, это качество очень важно. Ум, разумеется... И какое-то такое ощущение жизни, что в мужчинах, что в женщинах... нужно чтобы что-то такое человек знал, чувствовал... чтобы не было в нем суетности, метаний каких-то. Может, я немного сложно говорю, не знаю... Для каждого человека есть своя точка отсчета. Для кого-то вера, для кого-то уклад жизни, но когда у меня на глазах человек мечется из стороны в сторону - мне тяжело.

- А в женщинах?

- В женщинах другое... Женщина, как золотая рыбка, все время должна ускользать от мужчины. К ней всегда должен быть интерес, она не должна быть до конца понятной. Когда я была маленькая, моя бабушка (она была из деревни, а дедушка - из дворян, такое вот странное сочетание) всегда говорила: "Настенька, чай замуж-то когда выйдешь, ты коленочку-то всю мужу не показывай". Кажется, слова, но есть в этой народной мудрости целый килограмм изюму. Очень важно, чтобы тебя не до конца понимали! Хотя кому-то из мужчин этот вариант не подходит. Если они не могут понять женщину, они начинают ее бояться и умирают сразу (смеется). Но поскольку отношения между мужчиной и женщиной - это как раз не константа, а что-то такое, постоянно переливающееся из одного сосуда в другой, то чем больше будет этой недосказанности, тем дольше их отношения смогут сохранять остроту. Мне кажется, в этом случае люди друг другу не надоедают.

- Это, наверное, как с книгами: пока ты не понял, какую мысль вложил автор в свои произведения, ты его читаешь. А как понял...

- У меня так почему-то с Томасом Манном. Я его очень люблю, потому что у него все так неожиданно. В "Волшебной горе" все так повествовательно и вдруг такой финал. Или "Смерть в Венеции"... Не знаю, может быть, это дается от природы. Но мне не нравятся такие простушки и мямли.

- Можно немножко приоткрыть завесу над poмантической историей взаимоотношений бабушки-крестьянки и дедушки-дворянина?

- Во время революции семья деда бежала, оказалась в деревне. Он ехал на облучках саней, увидел ее и влюбился. Причем ему на тот момент было шесть лет, а ей десять. В мою бабушку все влюблялись, точно так же, как и в мою маму - такая вот у нас история по женской линии. У бабушки во время войны было 5 мужей - оцените всю красоту игры. Вышла замуж, потом рассталась с этим человеком, вышла замуж за деда, а его почти сразу забрали на фронт. Он даже не видел, как родилась моя мама. А потом он за один день стал инвалидом: в одном из боев получил 28 ранений, потерял глаз, один осколок так и остался в мозгу. Дед написал письмо, что бабушка может быть свободна, а она, ни в чем не разобравшись, сразу развелась и выскочила замуж. У бабушки был очень жесткий характер, чуть что не так - все! А дед ее безумно любил всю свою жизнь и видел только ее и свою дочь. Никогда не повышал на бабушку голоса, а только называл Нюрочкой. Вот такая невозможная любовь... И все равно они потом были вместе. А когда его не стало, бабушка, хотя она всегда была верующим человеком, практически стала монахиней в миру и из церкви не выходила. Ей так было легче, и так вся наша семья ее молитвами, наверное, и живет.

- От бабушки какие-то черты характера передались?

- Передались. Возможно, это еще и казацкая кровь - такая, знаете, решимость, хотя я более терпеливый человек, чем бабушка. У меня всегда была определенность в решениях. Я могу очень долго что-то терпеть, но потом, как мама говорила: "Ты разворачиваешься на 180 градусов и, даже если перед тобой Волга, - ты выроешь туннель и уйдешь". Так что, наверное, есть какие-то черты от бабушки. Но я стараюсь их купировать (смеется).

- Имеет смысл это делать?

- Ну, с собой бороться сложно. Просто надо как-то адаптировать себя к окружающему миру.

- А если брать профессию актера? Возможно, только человек, обладающий крепким характером, и может в ней чего-то достичь?

- Я думаю, что в нашей профессии очень высокий процент выпадает на судьбу. Как она повернет, так и будет. Потому что ты можешь пахать как проклятый, стараться, биться... и ничего не произойдет.

- Вы фаталистка?

- Я верю в Бога и понимаю, что у каждого человека есть свой путь, который, наверное, уже предначертан. И чтобы ни происходило, у тебя должен быть камень, на котором ты должен крепко стоять. Чтобы не кидаться на стену, если вдруг что-то не случится. Значит, тебе сейчас дается такое испытание, старайся.

- У вас в качестве камня...

- Вера, исключительно. Иначе никак.

- Я где-то читал, что ваша мама - тоже актриса и она была категорически против вашей актерской карьеры?

- Да, моя мама - народная артистка, сейчас преподает в Университете актерское мастерство и технику речи. Она была против. Я тоже не была бы счастлива, если бы мои дети захотели пойти по моим стопам - мне было бы немножко страшно. Да, мама боялась, но я не могла без этого - мне было физически невмоготу. Я понимала, что я не успокоюсь, пока мне не скажут: "Девушка, вы бездарны, идите отсюда". Только тогда я смогла бы спокойно существовать дальше, во всяком случае, у меня было бы хоть какое-то оправдание тому, что я не в театре. Я очень любила театр, я выросла в нем, знала все спектакли наизусть. Все! Это было очень смешно, когда я в пятилетнем возрасте начинала подсказывать текст какому-нибудь подвыпившему артисту. А из-за кулис доносилось: "Это катастрофа! Выведите маленькую Заворотнюк из зала, выведите!". А я демонстрировала знание текста.

- Что, прямо так из зала и декламировали?

- Да, выходила в зал, подходила к самой сцене. А если был какой-нибудь срочный ввод, я вообще могла сорвать спектакль. Астраханский ТЮЗ - это был мой дом. Дети в детском саду казались мне несчастными людьми. Я смотрела на них и думала: "О чем с ними можно говорить? Что они знают об этой жизни? - Ничего!". Думаю, что в детстве я была таким НЛО... Выходила в первом классе читать стихотворение (не то "Белеет парус одинокий", не то еще что-то из программы) - читала, а у меня текли слезы. Гляжу - а на меня никто не реагирует, смотрят как на дурочку. Потом поняла, что, наверное, не надо плакать, когда читаешь стихи в школе. Такие вот были заскоки. Хотя, в принципе, нормальным ребенком была.

- А вы вообще впечатлительный человек?

- Да. Очень, очень. Все в меня попадает, и мне с этим очень сложно. Не могу смотреть новости, не могу, когда там убивают. Сразу переживаю за все. Даже стараюсь себя ограничивать. Наверное, поэтому и такая работа - по крайней мере, есть, где все это выплеснуть.

- При подготовке к интервью наткнулся в Сети на следующий текст: "Олег Табаков об Анастасии Заворотнюк". Можно кусочек воспроизвести?

- Можно, конечно...

- "Настя не мучается тяготами жизни, она - легкий и счастливый человек. Если к этому прибавятся размышления о несовершенстве жизни, это только обогатит ее актерскую палитру..." Размышлений прибавилось? И вообще, что здесь имелось в виду?

- Я не знаю, может, Олег Павлович подразумевал, что я всегда стараюсь скрывать от других весь тот негатив, который происходит в моей жизни. Я не считаю возможным ходить и на каждом углу трещать о своих бедах (если это со мной происходит - значит, все, я уже дошла до ручки). Зачем грузить других? Ведь у каждого, у каждого есть свой скелет в шкафу, и каждому есть над чем поплакать и погрустить. "Легкий, не мучающийся...", - всем я мучаюсь так же, как любой человек. Просто я не люблю ныть.

- А почему на официальном сайте "Табакерки" нет вашей фамилии...

- Я ушла из театра. Напрямую это связано с моей работой в "Няне" - все мое время с 8 утра до глубокой ночи принадлежит этому сериалу. Хотя я играю в коммерческом проекте у Михаила Трушкина в Театре Антона Чехова. С одной стороны, я очень переживала, а с другой - понимала, что, возможно, просто закончился какой-то период в жизни. Значит, надо радоваться тому, что приходит. Как у нас в Новый год - сначала провожаем старый, потом встречаем новый...

- Период театральный, период сериальный. А был, я слышал, еще и зарубежный?

- Это вы на Америку намекаете (смеется)? Да, был. Несколько лет мы с мужем и дочкой жили в Штатах - у меня там был небольшой бизнес. Какой - секрет! Нет, военная тайна (смеется). А потом родился Майкл. У меня было такое хорошее настроение или, как говорят актеры, кураж, что я взяла и назвала сына именно так.

- Американцы действительно воспитывают своих детей иначе, чем мы?

- Еще как иначе! Недаром наши русские удивляются: "Как это они в 16 лет уходят из дома?" А для них это уже потребность. А мы своих нянчим, нянчим... Причем и у меня было точно так же: я поступила в институт и жила здесь с 16 лет одна, но или я каждые субботу-воскресенье летала к родителям, или они ко мне. И так до тех пор, пока они совсем сюда не переехали! Очень, очень большая привязанность к родителям... Наверное, у нас больше необходимость друг в друге.

- Своих детей воспитываете по их модели?

- И так и так. Хотя я стараюсь дать им, насколько это возможно, все, что возможно (смеется). Они учатся в очень хорошей школе, и, несмотря на то что у дочки пошли уже кое-какие небольшие проблемки, я думаю, что мы с ними справимся, поскольку у всех они бывают.

- Что-то не получается?

- Да нет. Ну, не хочется, например, ходить на испанский. Или забыла выучить английский. Она учит английский с четырех лет и разговаривает уже. И сын понемногу сейчас начинает. Я хочу дать им по максимуму, чтобы они везде чувствовали себя комфортно. Чтобы для них не было проблемы языка, проблемы зарабатывания денег. Есть знания, есть голова (по крайней мере, я на это очень рассчитываю) и все - мир для тебя открыт и дальше все зависит от тебя. Мне вот так хочется их воспитать. Чтобы они чувствовали себя свободными и не тряслись ни за что. И чтобы в них было как можно меньше страха, потому что, возможно, во мне его слишком много. И я стараюсь достичь этой цели всеми возможными средствами. Часто, наверное, бываю не права (смеется). Но все ошибаются - я не исключение.

- Так. Значит, Аня учит английский с испанским...

- Пока да. Ей же всего 9 лет. Хотя она очень хочет выучить китайский, и возможно, мы начнем.

- Китайский?!

- Она сама хотела. Посмотрела, по-моему, фильм "Интимный дневник". Я возражала жутко - не хотела ее пускать, но она сидела под дверью и просто рыдала. Я плюнула на это дело и сказала: "Ладно, хочешь - смотри!" Но она увидела что-то свое, и никаких поворотов по поводу большого количества обнаженных тел в кадре у нее в голове не произошло. Зато появилась жгучая страсть к иероглифам. Она их сама сочиняла, расписывала себе ими руки, все эти татуировки невероятные - ей нравилось, как они выписываются. Накупила себе кучу словарей. Ей было 7 лет, мы ехали на машине, и она так спокойно, глядя в окно, сказала: "Ты знаешь, нам бы надо все-таки съездить в Японию... Я так увлекаюсь японской культурой". Я чуть руль не выпустила: "Анечка, может, все-таки обойдемся Англией"? На что она выдала: "Ну, у нас же будет время?" Так что ее здорово вдарило по японскому и китайскому. И если это не пройдет - пожалуйста!

- А Майк к чему проявляет интерес?

- Майк поет с утра до ночи, он вообще такой весельчак и балагур. Женолюб жуткий - где стоит, там и влюбляется. Целуется сразу, кричит: "I love you!" Это что-то невероятное! И я думаю, что, наверное, он будет где-то рядом с моей профессией. Хотя мне так хотелось, чтобы он был американцем: "Ну, сыночка, давай ты будешь врачом, все будет хорошо..." Но чувствую, что фигушки (смеется). Кем он захочет стать, тем он и будет, и я в любом случае буду его только поддерживать.

- Да, Аня у вас другая...

- Она спокойный, более углубленный человек. Вдумчивый. И я, честно говоря, удивлена, что у нее сейчас какие-то проблемы с учебой, потому что она такая "голова". У нее есть мудрость какая-то женская, покой. Правда, иногда у нее бывает плохое настроение и мне его очень трудно переносить (смеется). Они очень разные, но очень нуждаются друг в друге. Майкл Аню просто обожает, она для него самая красивая девочка на свете. Он мечтает на ней жениться, целует ее ноги. Она действительно красивая девочка и, в общем-то, я рада, что у него хороший вкус (смеется). Вот так. Во всяком случае, дети - это для меня самый большой кайф!

- Вопрос в контексте "Интимного дневника": когда, на ваш взгляд, следует начинать заниматься половым воспитанием ребенка?

- На мой взгляд, оно все время должно как-то так потихонечку идти, я не думаю, что в какой-то момент что-то нужно объяснять. Я все время спрашиваю у Анечки, кто ей нравится, почему? Ну, с Майклом-то здесь вообще все понятно - он сам все расскажет. Я думаю, что это тонкий вопрос, который должен как-то очень постепенно выстраиваться. Не нужно все подчеркивать красным. Нужно делать так, чтобы ребенок постепенно во все это вникал.

- Вы сказали, что в вас течет казачья кровь. А какой казак без простора и песен...

- Ой, и к просторам, и к пению отношусь положительно до боли. И сама обожаю петь и люблю, когда люди поют вокруг. Особенно, когда хорошо! И даже если не очень хорошо, я все равно буду слушать и терпеть, потому что понимаю, что когда хочется петь (смеется) - должны слушать.

- Вам тогда надо побольше ходить на какие-нибудь торжества, свадьбы...

- Нет, свадьбы не люблю принципиально. Не знаю, почему. Скучное какое-то мероприятие.

- И вопрос на посошок: дети вас смотрят?

- А как же! Три раза в сутки. Я говорю: "Сын, доброе утро", - а он мне: "Привет, я пойду маму посмотрю!" И болеют за меня, и терпят меня, потому что им как раз тяжелее всех. Может быть, даже тяжелее, чем мне.

- Критикуют?

- Нет, они меня любят. Это только я сижу: "Ой, тут не то, там не то".

- А Аня подходит, кладет руку на плечо и говорит: "Мама, гениально!"

- Ну, она у нас очень сдержанна на всякого рода похвалы... но ей нравится. Аня говорит: "Да, мама у нас талантливая. Она хорошо играет. Она играет лучше всех". Она это говорит четко, определенно, и я ей верю (смеется)!

 

Сергей Буханов

"оТВеть" № 52