Анастасия Заворотнюк: "Дети боятся, что я их брошу"

22 марта 2005

 

"АиФ Суперзвёзды ", 22 марта 2005 • Анастасия Заворотнюк

Один день с Анастасией Заворотнюк можно было провести в гримерке «Табакерки» или в кругу домочадцев актрисы: 8-летней дочки Анечки, 4-летнего сына Майкла и мужа Димы… Только для этого пришлось бы воспользоваться машиной времени и вернуться на год назад. Тогда Настя еще работала актрисой в театре Олега Табакова и много времени проводила дома. Теперь актриса Заворотнюк «живет» на съемочной площадке сериала «Моя прекрасная няня», в котором играет главную героиню Вику Прутковскую.

— Сегодня на студии меня решили побаловать — дали возможность выспаться и приехать в 9.30 утра (обычно съемочный день начинается на час раньше и вставать приходится около семи утра). Я даже успела проводить детей в школу, что случается в последнее время очень редко. Младший Майки упрашивал заехать за ним вечером. Но тут уже нашей няне придется объяснить ему, почему мама не сможет этого сделать. Анечке 9 лет, и она знает, что мама снимается в кино, а Майки еще маленький и не понимает этого. Когда мы снимали двенадцать дней подряд без выходных, сын спросил у меня: «Мама, ты переехала в ту семью? Пожалуйста, не уходи. Давай мы все будем жить у нас». Это было безумно болезненно… Теперь стараюсь, чтобы дети почаще бывали на студии и видели: мама рядом, она никуда не уходит, просто у нее работа такая. Дочка с сыном очень подружились с сериальными детьми. Майки все мечтает пригласить Машу на свидание, Ксюшу покатать на машине, а с Денисом поговорить по-мужски. Вчера вот пришел ко мне с пластиковым мечом: «Мама, я подалю его Дениске. Холошо?» Только зачем Денису его пластиковый меч…

ЗА КАДРОМ — В ХАЛАТЕ И ТАПОЧКАХ

Гример снимает с актрисы бигуди, на которых ей пришлось провести всю ночь. «А что поделаешь? — говорит Настя. — Приходится спать с бигуди на голове, чтобы кудри продержались до вечера».

«Возможно, Настина героиня тоже будет носить прямые волосы. Этот вопрос обсуждается, но решение еще не принято. А пока мы делаем пышную укладку, — делится своими секретами художник-гример Елена Гайл. — Что касается грима, то у Насти такое красивое лицо, что ничего особенного для приукрашивания и делать не надо. Это обычный мейк-ап. Мы лишь чуть-чуть подчеркиваем глаза для выразительности».

Грим и укладка длятся полтора часа, в течение которых актриса завтракает чашкой кофе с сыром (дома она пьет только свежевыжатый сок и чай), болтает с гримерами и отвечает на вопросы таких надоедливых журналистов, как я. А дальше… Дальше надо читать и зубрить текст новой сцены, потом репетировать и снимать. И так целый день. Два дня работы — и новая серия готова.

В течение дня Настя Заворотнюк предстала передо мной в трех образах. Приехала и уехала в стильном одеянии преимущественно темных тонов («Мой любимый цвет — черный», — говорит Настя), во время съемок блистала в соблазнительных ярких нарядах няни Вики, а все остальное время ходила в трогательном синем халатике с ромашками поверх костюма героини, в синеньких с веселым рисунком носочках и удобных шлепанцах. «Это у Насти закадровая униформа такая, — прокомментировали костюмеры. — У нас не жарко, а халатик можно быстро надеть и так же быстро скинуть». Ловя моменты, когда Настя облачалась в уютный халатик и направлялась в свою гримерку, стены которой заклеены огромными постерами с фотографиями детей актрисы, я продолжала задавать свои вопросы…

«ВСЕ ВРЕМЯ ЕМ»

— Настя, что вам сказал на прощание Олег Табаков, когда вы ушли из его театра ради сериала: «Удачи!» или скептическое «Ну, ну, посмотрим, что у тебя получится».

— Мы не прощались лично. Я написала Олегу Павловичу письмо с благодарностью за те годы, которые работала в театре. У меня остались только самые теплые воспоминания. Но… Жизнь идет вперед. Все мы когда-то заканчиваем школу и поступаем в институт.

— А что вам сказала Тина Канделаки, когда вы заняли ее место в «Хороших песнях» рядом с Александром Цекало?

— Давайте уточним. Я не занимала место Тины Канделаки. У Тины теперь прямые ежедневные эфиры, поэтому просто нет физической возможности покидать Москву и ехать на съемки в Киев. В «Хороших песнях» возникла вакансия, и утвердили меня. Поэтому никаких взглядов искоса по этому поводу я не чувствую. Кстати, Тина была одной из первых, кто мне сообщил о том, что моя кандидатура утверждена. Когда я пришла к ней на программу, она мне сказала: «Настя, поздравляю». И слава богу! Я очень не люблю всяких скандальных историй и острых углов в отношениях с коллегами.

— А острые углы на съемках «Няни» не появились? Сергей Жигунов, Любовь Полищук или Галина Польских не «гнали звезду»?

— Абсолютно нет. Ведь что отличает профессионала? Он никогда не покажет свое превосходство, а, наоборот, поможет. У меня еще никогда не было моментов, чтобы звезда издевалась надо мной и не давала житья. Может, это я такой неконфликтный человек, не знаю. (В этот момент в гримерку постучали, и зашел Сергей Жигунов: «Девочки, простите… Вика, ты говорила, у тебя есть два доллара».)

— Настя, если не секрет, для чего ему понадобились два доллара?

— Не знаю. Просто попросил. Но это я дала взаймы… (Смеется.)

— Лена Грахова, ассистент режиссера по реквизиту, высказала мнение большинства съемочной группы сериала: «Меня поражает, как Настя в таком режиме работы умудряется всегда выглядеть красивой и бодрой».

— Ой, какие комплименты… Это, конечно, заслуга гримеров. Ну и я стараюсь следить за собой. У меня всегда под рукой очень хорошие кремы, маски. Постоянно советуюсь с косметологом, как помогать коже отдыхать. Конечно, лучшее средство — сон. А если не удается выспаться, тогда на помощь приходят лед и маски, маски и лед. Протрешь лицо льдом — и глазки откроются.

— Зато в редкие выходные вы, наверное, отсыпаетесь.

— В редкие выходные я даю интервью и делаю фотосессии в разные журналы. А остаток выходного дня провожу с детьми. Папа с ними катается на санках, гуляет, а поскольку у меня нет сил, я иду с ними куда-нибудь пообедать или поужинать. Сидим в тепле, кушаем. Дети мои обожают пиццу. В любом ресторане, даже японском, обязательно спрашивают жареную картошку и пиццу.

— А мама сидит и смотрит, как дети уплетают калорийную пищу…

— Почему же? Нет. Мама тоже ест. А если понимает, что наступил перебор, закрывает рот. Вот видите, я с вами сейчас разговариваю и все время ем. Сначала было мясо, потом в кадре мороженое, а теперь творожная запеканка. На площадке тратится много энергии. Когда только начинались съемки, я пыталась садиться на диету, боялась поправиться. В результате руки стали дрожать. «Ну, — думаю, — хватит». А теперь поем мяса, и сразу лучше становится. Слава тебе Господи, с лишним весом проблем нет.

ЖИГУНОВ НА ЧЕТВЕРЕНЬКАХ

Пусть великий Леонид Гайдай и любил говорить: «Если на съемках смеются, значит, комедия не получится», — над «Няней» смеются по обе стороны экрана. «Сегодня еще нет Любови Полищук! Вот кто заводит народ своей энергией, анекдоты рассказывает, — говорили мне. — А дети? Они тут иногда такие бои подушками устраивают!»

Но самая частая причина смеха за кадром — оговорки актеров и забывание ими текста. «В борьбе с текстом опять победил текст», — вынес резюме Борис Смолкин (дворецкий), когда Сергей Жигунов забыл свою фразу. А в следующей сцене уже Сергей Викторович страдал от девичьей памяти Насти и Кати. Причем и морально, и физически.
Режиссера сериала осенила замечательная идея: «Пусть Шаталин не идет к Маше, а ползет к ней на четвереньках». Президент Гильдии актеров кино России Сергей Жигунов послушно встал на четвереньки и пополз… Один дубль, второй, третий… Девочки по очереди «запарывают» сцену. На шестой раз Жигунов не выдержал. «Вам, видимо, нравится, как я тут на карачках ползаю…» — сквозь смех прикрикнул он, показал мне свои грязные руки и добавил: «Еще вы тут сидите! Хохочете над нами!»

«ПЕРВОЕ ЗАМУЖЕСТВО — ПРОВАЛ»

«Борьба с текстом» закончилась около десяти часов вечера. Настя вымыла волосы, и гример принялась накручивать ей бигуди. В это время к зданию уже подъехал супруг Насти Дмитрий (он каждое утро возит любимую на съемки и вечером доставляет ее домой). В гримерку подниматься не стал, ждал в машине…

— Мой муж терпит все мои нагрузки. Садишься вечером к нему в машину, и просто нет сил разговаривать. Сейчас связки привыкли, а первое время к концу съемочного дня у меня совсем пропадал голос. Особенно сложно было молчать с детьми. Им же хотелось пообщаться с мамой. Конечно, все это неправильно. Но ведь съемки в таком режиме не на всю жизнь. Зато дети, когда смотрят сериал, радуются за маму. Этим я хоть как-то могу перед ними оправдаться.

— В вашей жизни бывало полное затишье в работе?

— Объективно да, а субъективно… Я, как лягушонок, который взбивает масло. Есть 360 градусов! Можно упереться в один градус и ничего не достичь в нем. А можно оглянуться и увидеть, что есть мир, который тебя любит и которому ты нужен. Чтобы найти свой градус, надо пробовать и пробовать.

— Вы не прошли пробы в сериал «Бедная Настя». А если бы то же самое случилось с «Няней», пошли пробоваться в следующий проект?

— И в третий раз пошла бы, и в четвертый. Почему нет?

— Говорят, не ошибается лишь тот, кто ничего не делает. У вас провалы бывали?

— По работе были не очень удачные моменты, но так, чтобы с треском, со статьями в газетах, чтобы коллеги поедом ели, такого не было, Господь миловал. А в личной жизни было. Первое замужество — провал по полной программе. Мы прожили вместе только год, но этого хватило. Такая школа жизни… За два месяца похудела на десять кг.

— Бывший супруг не пытается вас вернуть?

— Не дай бог! Это страшный сон. Он не имеет права даже появиться на моем горизонте. Я обиду на него не храню, просто не хочу видеть этого человека. Ничего хорошего эта встреча не может принести.

— Тогда расскажите о встрече, которая принесла вам счастье.

— Эта встреча случилась десять лет назад в католическое Рождество и была совершенно случайной. У меня был безумно плотный график. Репетиция, потом надо было ехать к подружке на свадьбу, успеть купить подарок, цветы, затем куда-то мчаться отмечать Рождество. Я стояла на улице и ловила такси. При этом раньше никогда не ездила той дорогой, и Дима до этого момента никогда никого не подвозил. А тут почему-то остановился. По дороге разговорились, он рассказал о своей семье, я сказала, что у меня есть муж. Дима возил меня всюду, куда мне надо было. Он сказал: «У меня есть время, и мне не сложно вам помочь». Выходя из машины, я пригласила его с женой на спектакль. Но он пришел без жены. В действительности на тот момент его семью уже нельзя было назвать семьей, и у меня все развалилось. Вот так и встретились два одиночества.

— У него остались дети от первого брака?

— Дочка Юля. Мы очень хорошо с ней общаемся, она даже снималась в нашем сериале. Играла одноклассницу Маши. Очень красивая девочка.

— Вашу семью ждет испытание. За красивой и известной женщиной многие захотят поухаживать.

— Я спокойно к этому отношусь и вижу, что Диму это тоже особо не заботит. Мы же с ним давно вместе. А вы что думаете, до Няни мужчины не обращали на меня внимания?

— То есть ревность не живет в вашем доме.

— Всякое бывает. Но она не переходит в безумство.

— Писем от мужчин много получаете?

— Много, но, поскольку я замужем, мне неловко отвечать на мужские письма. А вот на детские письма стараюсь отвечать. Внимание детей дает столько сил! Я теперь выхожу из дома на полчаса раньше, если знаю, что там, куда я иду, будут дети. Надо сфотографироваться, раздать автографы, потому что детям отказывать нельзя. Недавно после записи Хороших шуток на сцену высыпали детки. Все такие красивые и нарядные! А одна девочка лет четырех подошла ко мне, обняла за ногу да так и простояла, пока я с другими фотографировалась. Просто смотрела на меня своими серо-зелеными огромными глазами. Спрашиваю: Тебе надо что-то подписать?, а она только кивает. Я хорошо понимаю эту девочку. Помню, был спектакль в Астраханском ТЮЗе, где играла моя мама, и мне очень понравилась героиня маминой подруги Ляля. Она была такая красивая — с белыми волосами и голубыми глазами. Я точно так же, как та девочка, смотрела на нее и просила маму: Можно я поеду к ней ночевать?

— А в киноактеров влюблялись в детстве?

— Я видела, как обожали Михаила Боярского, но у меня никогда не было фанатичного отношения к актерам. Я любила фильмы с участием некоторых, а так, чтобы умирать: О! Ди Каприо!, — такого не было. Единственное, года в четыре мне очень нравился Джо Дассен. Как-то ночью шел концерт с его участием, я залезла под стол, спустила скатерть и любовалась им, наивно полагая, что меня никто не видит. Когда он умер, очень плакала.

— Уже заметно, кому из ваших детей достались мамины актерские гены?

— Думаю, Майки. Он все время что-то придумывает и постоянно разыгрывает. То он Алеша Попович, то Геркулес, то мишка. Особенно смешно, когда я что-то репетирую, а потом слышу, как он сам начинает играть эти куски. Заучивает их мгновенно. Это так забавно! Умереть — не встать, — как сказала бы Вика.

— С приходом популярности у людей обычно тут же объявляется масса родственников. Вы уже столкнулись с этим?

— Нет. У меня есть брат, его семья, мама, папа, бабушка и моя семья. Когда я приехала в Москву в 16 лет поступать в театральное училище, у меня здесь не было никого из родственников. Только близкие друзья родителей — тетя Ниночка и дядя Олег. Они всей семьей приезжали к нам в Астрахань, мы бывали у них в Москве. Их дочка Наташка стала моей лучшей подругой. Первое время я жила в Москве в их двух комнатах в коммуналке. Правда, с утра и до поздней ночи пропадала в институте и дома практически не появлялась. Прямо как сейчас. Так что у меня сейчас второй институт. Извините, но мне пора.

— Что сейчас будете делать?

— Приду домой, упаду на кровать и засну, не успев укрыться одеялом.

Татьяна Богданова