Интервью Анастасии Заворотнюк газете "Вечерний Краснодар"

сентябрь 2006

 

- Кто вы и откуда? Кубанцы предполагают в вас землячку, узнавая не только южный говор, но и наш специфический характер – темпераментный, открытый взрывной.

- Я южанка, но из Астрахани. Есть во мне и казачья кровь. Ее немного, но, видимо, она очень сильная. Отец из донских казаков, а бабушка (по другой линии) из астраханских. Вот они все и перекрывают. Шашкой помахать часто хочется – и направо, и налево. А что касается говора, то он «подслушан» у моей приятельницы, с которой мы вместе работали в театре. Она из Симферополя и мастерски рассказывает всякие истории про своих земляков и «иллюстрирует» их. Слушая ее, мы сутками лежали на полу почти при смерти от смеха.

- Няня Вика сделала вас популярной… Как говорится, вы в один прекрасный день проснулись знаменитой?

- Не то, чтобы проснулась. Год и восемь месяцев просидела в съемочном павильоне. Кажется, будучи уже достаточно популярной, не очень понимала, ни каковы размеры этой любви народной, ни что же все-таки помогло мне так быстро ее завоевать…

Я догадываюсь, что невольно попала в «больное» место. Настя на самом деле – серьезная разносторонняя актриса. Воспитанница школы-студии МХТ работала в прославленной «Табакерке». Любимый актер и образ для подражания – Олег Табаков. Впрочем, и он не единожды отзывался о своей ученице с уважением. Когда Заворотнюк изменила сцене ради телеэкрана, Табаков был очень удручен: у актрисы за десять лет выработался весьма серьезный репертуар. А потом его жена Марина Зудина позвонила Насте: «Нам твоя работа нравится». Но, похоже, Анастасия до сих пор не уверена в правильности сделанного шага, хотя пошла по уже проторенной семейной тропе: судьба сложилась так, что вся ее семья «перекочевала» из астраханского театра на столичное телевидение. Папа - режиссер в программе у Бориса Ноткина, мама, народная артистка, преподает в Останкинском университете.

- Сейчас мы снимаем боевик, и опять я не очень уверена в результате. Рабочее название «Красивая». Моя героиня агент, офицер ФСБ, - продолжает рассказ Настя.

- Эдакий «007» в женском обличье? Красота – страшное оружие?

- Отвлекающий маневр, я бы сказала.

- А легко ли вообще быть красивой?

- А-а-а, - Жигунов оторвался от текста, который старательно изучал и иронически внимательно уставился на Настю. Но она сохранила спокойствие, скромно потупив свои жгуче-черные горящие глазищи:

- Я не «запариваюсь» этим вопросом. Я просто живу…

- Долго и дорого, - перебивает ее Жигунов, сам отвечая на мой вопрос. – Иногда до двух-трех часов занимает процесс обретения красоты. Требует он больших средств и мужества. Но при просмотре наступает компенсация.

- На экране вы умеете находить с детьми общий язык без нравоучений. няню-Вику питает ваш материнский опыт или…

- Майклу шесть, а Ане десять. Но какой матерью я была, такой и остаюсь. Я строгая. Конечно, я очень люблю своих детей, они для меня самые лучшие, но по два раза просьбы и команды не повторяю. Они знают, что надо выполнять их беспрекословно.

- Такая суровая воспитательница? – не могу сдержать удивления.

- Жестокая даже, - подыгрывает мне свистящим шепотом Жигунов, для видимости закрывшись листами сценария.

- Просто они, наверное, меня очень любят, а видят так немного, что не хотят портить время в кругу семьи. Маленький вообще с полуслова все понимает, - отвечает мне вполне серьезно Настя, и Жигунову:

- А ты у нас самый добрый. Просто самый человечный человек. Сейчас зарыдаю…

- Любит, балует и ни в чем отказать детишкам не может, - комментирует мне Жигунов и вновь углубляется в работу. А я задаю традиционный «вечеркинский» вопрос:

- Что для вас вечер?

- Работа, - смеется Настя.

- И только? – не совсем верю я.

- Практически. Там снимаешься, здесь снимаешься. Мне пока такая занятость нравится. Как нравится и популярность, которую дарит телевидение.

- Вы комментировали танцевальные теле-шоу – умная, точная, ироничная – «подношу» комплимент актрисе.

- Слышал? Не делай такое лицо, пожалуйста. Кивай, просто кивай… - с деланно-металлической ноткой в голосе говорит Настя Сергею. Смотреть на это без хохота невозможно. Это не только скетч, разыгранный для одного зрителя – меня, но и способ снять напряжение перед предстоящим конферансом, текст которого, как я смогу убедиться позже, сух и официален. Так артисты ищут шутливо-ироничный тон, который смог бы смягчить и оживить выпавшие им по сценарию роли.

- Вы правильно все заметили. Я считаю, так оно и есть, - смеется Настя, но постепенно становится серьезной. - Я пошла в «танцы со звездами», что называется, «по любви». Привлекла возможность хотя бы немного побыть самой собой на экране, потому что я и няня, конечно же, очень разные женщины. Живем по-разному, думаем про разное…

- В картине «Красивая», - добавляет Сергей, - Настя играет практически убийцу – благородного, защищающего Родину, прикрытого присягой и погонами, но по сути убийцу. Кладет массу народа. Но Насте придется еще очень много работать, чтобы доказать свое умение быть разноплановой киноактрисой. Побороть успех проекта о прекрасной няне, который еще продолжается, – на днях смотрите свадьбу наших героев – достаточно сложно. Только такая большая картина, как «Красивая», настоящий блокбастер даже по бюджету, позволит преодолеть стереотип зрительских ожиданий. Бюджет «Красивой» равен трем бюджетам «Дозора». Но если картина займет место по сборам где-нибудь между «Девятой ротой» и «Дозором», мы воспримем это как провал фильма. Сниматься в нем я не буду, выступлю только в роли продюсера.

- Настя, какие черты вы цените в мужчине?

- Знаете, доброта, - вдруг серьезно отвечает Настя. - Мужчина должен быть глубоким, сильным, энергичным и благородным. Мужчинам вообще сложнее жить. Особенно сейчас. Мы, женщины, как кошки живучи. И какая-то другая сила нас поддерживает. Им же необходимо жить по вертикали. А это не просто.

 

Ирина Путилина
"Вечерний Краснодар"