Анастасия Заворотнюк: "Я перестала вымучивать улыбку"

июнь 2007

 

Есть такое понятие - актер одной роли. В случае с Анастасией Заворотнюк такой ролью могла бы стать «прекрасная няня» Вика из популярного телесериала, в одночасье сделавшая свою исполнительницу знаменитой на всю страну. Создатели сериала планируют снимать продолжение ситкома, а тем временем на экраны кинотеатров уже в октябре выходит фильм, предназначенный сломать сложившиеся стереотипы. И роль красавицы - суперагента ЦРУ, которую играет Анастасия, может «выстрелить» гораздо громче. Как и где проходили съемки российско-французского блокбастера «Код апокалипсиса», актриса рассказала в интервью корреспонденту журнала «Почта России».

- Настя, не боитесь, что роль Вики так и будет преследовать вас на протяжении всей творческой карьеры?

- Бояться тут нечего. Я сейчас активно работаю именно над тем, чтобы уйти от этого образа. Совсем скоро можно будет увидеть фильм «Код апокалипсиса», в котором мне досталась совершенно противоположная роль - я играю супер-шпионку, спасающую мир от ядерной катастрофы. И должна сказать, что зрелище будет захватывающее. Хотя на самом деле я очень скучаю по образу Вики. Мне, конечно, не хочется, чтобы амплуа комедийной актрисы«прилипло» к моему имени намертво. Но мне так нравится, когда люди смеются! А самое главное, что это всем нам очень нужно. Снимать по Достоевскому, Толстому - это прекрасно. Прекрасно поднимать серьезные человеческие проблемы и говорить о них вслух. Но надо и пожалеть нас всех. Ведь каждый день в жизни случается столько стрессовых ситуаций, столько волнений и тревог. И очень хочется уйти от этих проблем - хотя бы посредством телевидения.

Колдовство волшебника Арно

- О том, как разрабатывали стиль главной героини «Кода апокалипсиса», уже ходят легенды. Кто стал создателем новой Анастасии?

- Грим и прическу для меня придумал личный стилист Шарон Стоун Арно Сольдуран. Это мастер, который работает со многими французскими и американскими звездами: актрисами, моделями, певицами. Сольдуран - большой профессионал, Шарон Стоун сотрудничает с ним уже четвертый год, и все образы, в которых мы ее видим, - фильмы, репортажи, фотосессии, - это дело его рук. При этом Арно всегда очень разный, он никогда не повторяется. Перед началом съемок «Кода апокалипсиса» Сольдурану заранее отправили мои фотографии, чтобы он придумал стиль для новой героини. Потом мы отправились в Париж, и в первый же вечер у нас состоялась встреча с Венсаном Пересом, которую организовали французские продюсеры. Именно тогда стало точно ясно, что Венсан будет моим партнером по фильму. А на следующий день состоялся поход к стилисту. Результат стал настоящей неожиданностью даже для меня самой. Сидя перед зеркалом, я спросила Арно, будем ли мы менять цвет волос.

- Нет, ни в коем случае.

Я удивилась:

- Ну как же, ведь говорят, что мой цвет не очень удобный для кино…

Он строго посмотрел на меня:

- Что?!! Что ты такое говоришь? Этот цвет spicy (острый, пикантный - англ.), он очень сексуальный!

И он стал об этом spicy так говорить, что я ему поверила.

- В результате он вас, конечно же, убедил…

- Да, ему это удалось. Арно привел мне в пример голливудскую звезду Монику Белуччи.

- Это что, - говорит, - неудобный цвет для кино? Разве это неудобный цвет? Ты думай, что говоришь… И я поняла, что не права. А дальше началось колдовство. Достаточно быстро он сделал грим и уже исходя из него - стрижку. Первый вариант был с распущенными волосами, второй - с собранными в пучок. К spicy черным волосам мастер предложил линзы для глаз медового цвета. И после этого разрешил оценить свою работу. Сначала зашла Зульфия, наш исполнительный продюсер. Увидела меня и закивала: «Да-да-да, именно то, что нужно!» Следом за ней - французский продюсер: «Боже, я теперь не знаю, как до тебя дотрагиваться!» И добавил: «Все, картина состоится. Образ найден!» А потом в студию вошел Жигунов, который походил вокруг меня, перестал дышать и вышел - не сказав ни единого слова. Я, конечно, не поняла, в чем дело. Но что я поймала по первым ощущениям: я вдруг перестала мучиться улыбкой. После «Няни» у меня остался некий комплекс - что без улыбки меня как-то и не воспринимают. Поэтому чувствовала я себя не совсем уверенно. Но этот грим давал жесткость и какое-то странное обаяние, которое присутствовало и без улыбки. Получилась женщина, не имеющая к няне никакого отношения. А имя «Анастасия Заворотнюк» в данном случае стало понятием относительным. И все это - благодаря супермастеру Арно Сольдурану.

Роль мерзавки не по мне

- А потом начались съемки?

- Нет, сначала мы приступили к тренировкам. Я очень волновалась, потому что я девушка неспортивная, и кроме массажа у меня других тренировок не было никогда. Но я вошла во вкус, и сейчас - если бы у меня было время - с удовольствием продолжала бы ходить в спортзал. Учили меня боевым искусствам - удары руками, ногами, плюс стрельба из пистолета, драки с ножами и всякое другое. Больше всего понравились ножи…

- Их надо было метать в мишень?

- Да нет, не метать, а резать живого человека. И это у меня не получалось дольше всего. Нужно было подкрасться со спины, сделать захват и как бы разрезать горло. А у меня психологический барьер - ну не могу и все тут! Бились со мной два часа. Потом все-таки получилось, и… (смеется) постепенно вошла во вкус.

- Теперь, после таких тренировок, сможете сыграть даже в триллере…

- Знаете, мне совсем недавно предложили роль в итальянском фильме одного известного режиссера. Нужно было сыграть русскую женщину, которая занимается сутенерством и торгует детьми для сексуальных утех. Я даже дочитать сценарий до конца не смогла - так меня трясло от негодования. Понятно, что я никогда в жизни не смогу сыграть ничего подобного. Когда начинаешь думать, что где-то такой ужас происходит, - пусть не с твоим ребенком, но ты не можешь помочь и защитить… Сыграть мерзавца всегда считалось для актера очень привлекательным. Теоретически мне тоже так казалось. Но думаю, что у меня с отрицательными ролями все будет не очень просто.

Хитрец Венсан Перес

- Как складывались рабочие отношения с вашим партнером по фильму, французским актером Венсаном Пересом?

- У нас и рабочие, и нерабочие отношения сложились прекрасно. Он чудесный человек. Несмотря на то, что во Франции он суперзвезда, абсолютно доступен, но при этом аристократичен и интеллигентен. Он замечательный семьянин, у него четверо детей (старший ребенок - приемный, это дочка жены от первого брака, невероятно похожа на своего родного отца - Жерара Депардье). Венсан в работе - настоящий товарищ. Ему не надо тянуть одеяло на себя. В первый день мы снимали в ночную смену, это было в очень известном ресторане рядом с Парижской оперой. Я была совершенно спокойна и настраивалась работать, но вокруг меня все бегали и охали: «Боже-боже, вы будете сниматься с Пересом, с самим Пересом!» И часа через три, к самому началу съемок, я поняла, что у меня все дрожит от волнения - чего раньше со мной не случалось никогда. Первое, что сказал мне Венсан: «Привет! Я немножко забыл текст, ты не поможешь мне?» Я сразу поняла, что он схитрил. Он просто захотел снять витающее в воздухе напряжение, чтобы все пошло естественно - так, как и должно быть на съемочной площадке. Он большой профессионал. Он ведь не просто актер, он сам как режиссер снимает в Голливуде. Поэтому он тонко чувствует актерскую природу - что кому нужно в данный момент. Кого-то нужно подзавести, кого-то - наоборот - успокоить, сказать, что все хорошо. А потом подуть чуть-чуть в паруса, и все пойдет! Вот такой он, Венсан Перес.

Шекспиру и не снилось

— Съемки «Кода апокалипсиса» проходили в самых разных точках планеты. Какое место запомнилось больше всего?

- Мы месяц снимали в Париже, почти месяц - в Италии, на две недели ездили работать в Норвегию. Потом были очень интересные съемки в Малайзии. Фантастически красивая страна. И здесь меня просто потряс огромный пальмовый лес. Мы снимали в каком-то аэропорту, и Венсан спросил меня: «Я что-то не пойму, посмотри, это океан?» А там вдалеке простиралось нечто действительно похожее на океанские волны. Пальмовые деревья бушевали на ветру, и для меня это было настолько странным! Представляете, как у нас елки, так же у них там - пальмы. Нельзя сказать, что я пальм не видела в своей жизни. Но когда это бескрайние леса, такое зрелище впечатляет и завораживает.

— Несмотря на то, что сейчас все говорят только о фильме «Код апокалипсиса», вы недавно закончили сниматься еще в одном фильме. Что это за проект?

- Это музыкальная комедия под названием «Шекспиру и не снилось». Забавно, что в этом фильме играет практически вся наша команда из «Прекрасной няни» - Борис Смолкин, Ольга Прокофьева, Сергей Жигунов и я. Компания на съемках собралась очень веселая. Пригласили даже Гарика Харламова из «Комеди клаб»! Я считаю большой удачей, что Гарик снимается вместе с нами. В нашу команду он вписался идеально. Невероятно талантливый парень! И вообще я с некоторых пор стала большой поклонницей их передачи. Причем я «Комеди клаб» не смотрела никогда - времени как-то не хватало. А ребята все время приглашали нас с Жигуновым к себе в гости. Наконец мы выбрались к ним на программу, и я уже в середине шоу просто умирала от смеха! Тот заряд юмора и позитива, который есть у Гарика, пришелся на съемках нашего фильма как нельзя кстати. В наш первый совместный день мы отрабатывали фрагмент из финальной сцены. У Гарика был небольшой кусочек текста, и он никак его не мог запомнить. Там были такие слова: «Я муху малую сшибаю на лету!» Боже, что он только ни говорил: «я муху малую давлю с семи шагов», «я муху малую кладу уже сейчас» и еще много других вариантов. Импровизировал так, что у всех началась истерика - хохотали, как сумасшедшие. И главное, что этот кураж очень помогал в работе, задавал нужную атмосферу на площадке. Снимали-то ведь комедию! Гарик очень много работает, но это никак не сказывается на качестве. Дай бог, чтобы его сил хватило надолго. Кстати, в этом фильме принимал участие и Юрий Стоянов. Я периодически знакомилась с отснятым материалом, а фрагменты со Стояновым пересматривала раз по двадцать пять и замирала у экрана от восторга. Он играет блестяще!

- Настя, мы всем гостям нашей рубрики задаем вопрос про почту…

- Ой, а можно я воспользуюсь случаем и обращусь к почтовикам с просьбой? Я очень хочу через ваш журнал попросить всех почтальонов - переправляйте любые письма, адресованные мне, в Москву на киностудию имени Горького. Там я их и буду забирать. У меня абсолютно корыстный интерес, потому что порой в момент катастрофической усталости, когда я совершенно перестаю понимать - что, куда, зачем, я закрываюсь в гримерке и начинаю открывать подряд письма поклонников. И сразу откуда-то берутся силы, все становится на свои места. Ведь в основном пишут-то дети! Причем пишут порой такие вещи, что и смеяться хочется, и плакать. Вот я читаю эти детские каракульки - искренние, трогательные, с ошибками, и мне сразу становится легче.

 

Мария Обельченко
"Почта России" №9