"Артефакт" у "Пекина"

18 августа 2007

 

Москва – удивительный город: хотя бы потому, что в любой момент ты можешь стать участником необычных событий: я, к примеру, снялась в кино. От знакомой из фонда Михаила Калатозова узнала, что на площади Маяковского пройдет первый день съемок любовной драмы «Артефакт». Режиссер и один из продюсеров – Андрей Соколов, в главных ролях – Анастасия Заворотнюк, Александр Лазарев-младший и Валерий Николаев. Естественно, мы отправились туда.

…Возле гостиницы «Пекин» стоит огромный джип, начищенный до блеска. Вокруг – огромное количество камер, осветительных приборов, милиция, чуть поодаль – брезентовые палатки, возле каждой из них – столик с мониторами, от каждого тянутся провода, рядом мелькают люди. Кто-то спорит, просматривая уже отснятые кадры, кто-то просто прогуливается, а кто-то ест – мы попали в обеденный перерыв. Тут же – сам Андрей Соколов: он сидит на раскладном стуле, на спинке которого гордо красуется его имя и фамилия, в одной руке мегафон, в другой – вилка.

Еще дальше стоит фура – передвижная гримерка. Две двери с крыльцом-лестницей, на одной надпись – «Пашутин», на другой – «Дюжев». Рядом прохаживается молодая женщина. Выясняем: это Марина, пиар-менеджер Анастасии Заворотнюк. Подходим, представляемся, просим интервью у Насти. Марина долго выясняет, кто мы и откуда, что за газета, почему заранее не договорились… Пускаем в ход все свое красноречие, Марина уходит в гримерку, через несколько минут возвращается: можно, но позже – сейчас она готовится к очередной сцене. А пока предлагает походить по площадке, посмотреть, что да как – репортаж написать.

Давным-давно прошли те времена, когда кино в Советском Союзе снимали годами: «Артефакт» – не сериал, а полнометражная картина, высший пилотаж режиссерского и актерского мастерства. Однако на все про все у Соколова и его команды только 35 съемочных дней. За это время нужно прочувствованно живописать зрителю сюжет о том, как овдовевший молодой мужчина (Лазарев), обожающий свою покойную жену, соглашается на просьбу одного приятеля взять попутчицей в машину незнакомую дамочку (Заворотнюк). У нее – своя история: только что рассталась с бой-френдом (Николаев), на горизонте новые увлечения, в том числе иностранец, с которым она то и дело говорит по телефону на английском языке… Но в дороге из холодности прорастает любовь: герой понимает, что женщина рядом с ним – это как бы ожившая жена. Сначала он влюбляется в этот образ, и только потом – в саму героиню. В общем, история запутанная, а потому драматичная.

Все это мы узнаем у Марины, пока в ожидании интервью бродим с ней по съемочной площадке. Она рассказывает о себе: раньше была вторым режиссером – это человек, от которого зависят киношные детали. Если, к примеру, режиссеру-постановщику важен первый план - актеры и диалоги, то есть, творчество в чистом виде, то второму – все остальное: пейзажи, детали… В его же подчинении – бригадиры команды массовки, костюмерный и гримерный цех… Самая яркая работа Марины в качестве второго режиссера – фильм «Дети Ванюхина». Она говорит об этом с гордостью. Но потом она решила поменять сферу деятельности, при этом оставаясь в мире кино – как раз познакомилась с Настей, которая после своей «Прекрасной няни» стала одним из главных действующих лиц столичной светской хроники, причем, вовсе не по своей вине – журналисты одолели.

– Так ладно бы, правду писали, – возмущенно взмахивает руками Марина. – А то ведь врут все! Одни только пластические операции чего стоят… Официально заявляю: Настя никогда не делала ни одной хирургической манипуляции – все, что у нее есть, ей подарила природа.

Марина очень милая – это правда, но в столичных журналистских кругах слывет порядочной стервой. Вздыхает: работа такая – драться со всеми в прямом и переносном смысле слова – лишь бы ее подопечная чувствовала себя комфортно и могла спокойно заниматься творчеством. «Да, – продолжает Марина. – Кино – это тяжелый труд. Но, знаете, я заметила: кем бы ни работал человек в кино, если он попал в него однажды, то это на всю жизнь». Неожиданно Марина спрашивает: «А хотите в массовке сняться?»

Хочу ли я – глупый вопрос, ей-богу! Марина подводит меня к стайке людей, стоящих чуть в стороне. Мы думали, это любопытствующие. Ан нет – массовка. Главную сцену крупным планом будут снимать прямо в джипе. И в это время на фоне главных героев мы – по мановению руки второго режиссера – должны поочередно проходить мимо машины, изображая прохожих.

– Массовка – это тоже особый мир, – продолжает Марина. – У каждого бригадира по массовке в картотеке есть сотни людей, которых то и дело вызывают на съемки: главное – чтобы не часто, а то узнаваем будет, не дай бог.

Эти люди – не актеры. Все где-то служат, но день съемок – святое: никакой работы – только кино. Получают за один съемочный день по 500 рублей – но разве в этом дело! А есть вообще фанаты: они нигде не работают и занимаются лишь тем, что отслеживают, где какие съемки проходят – чтобы обязательно принять в них участие. Засасывает кино, одним словом.

В ожидании съемок рядом с джипом прохаживается Александр Лазарев. Странно: известный своими кудрями, унаследованными от отца, сегодня Александр очень коротко острижен, более того – окрашен и мелирован! Оказывается, все во имя роли – по сценарию задумано.

Меня представляют второму режиссеру, его зовут Юрий, он ставит меня на исходную позицию, объясняет, как и когда я должна идти: «Самое главное – в камеру не смотри!» – с этим наказом Юрий уходит, поскольку из своей гримерки выпорхнула Настя – пора готовиться к съемкам. Маленькая, очень красивая и необычайно хрупкая (специально для женщин: свой размер XS Настя «заработала» строгой творожной диетой), она идет на площадку почти через всю площадь. С ужасом жду, что вот сейчас ее разорвут поклонники. Но ничего не происходит: люди идут навстречу, совершенно не обращая внимания. То ли и впрямь не узнали, то ли просто привыкли – в Москве на каждом углу звезды. Будто в подтверждение этой мысли мимо меня проходит высокий мужчина в сером пиджаке, пахнущий суперпарфюмом. «Господи, да это же Лев Лещенко!» – оказывается, тут же, в гостинице «Пекин», у народного артиста СССР размещается офис.

Ко мне подходит Евгений Рухмалев: «Рит, есть салфетка? Насте нужно очки протереть» – думала, шутит. Нет, правда – все кинулись искать. Но дело – важнее всего: герои – в машине, Соколов произносит: «Мотор!» – снимаем любовную сцену. Камера чуть ли не упирается в лицо героев, вокруг нее стоит с десяток человек, они практически все сунули голову в раскрытое окно автомобиля, да еще от софитов идет страшная жара – какая тут любовь! Ничего – справляются. Очередь доходит до нас – Юрий машет рукой, массовка чинно, по очереди проходит мимо машины. Я, окрыленная своей «ролью», стараюсь не забыть основной цели – репортаж.

Если честно, репортаж тут сделать трудно: вся динамика, показанная на телеэкране, – это, на самом деле, многочасовая медленная и монотонная заэкранная работа съемочной бригады. Каждый кадр снимают с нескольких дублей, да еще ракурсов. Вот, к примеру, герои ведут диалог. Целиком снимается одна фраза типа «Я тебя люблю». Сняли – перерыв 15 минут. Не потому, что актеры устали – надо перетащить камеру и софиты на другую сторону машины, чтобы снять сцену со стороны героя. И опять: «Я тебя люблю».

Мне в пару достался какой-то молодой человек, с которым я должна идти в обнимку – изображаем влюбленную пару. Преданно заглядывая мне в глаза, он говорит какую-то чушь – про свою собаку, про то, как он тем летом ездил отдыхать с детьми на юг… «Стоп!» – и мы идем на исходную позицию. Боковым взглядом держу во внимании машину с главными героями: по сценарию героиня Анастасии Заворотнюк курит, а сама Настя – нет. Но ей то и дело приходится затягиваться тонкими сигаретами. Курить не умеет, и это, похоже, видно на экране: съемки останавливают, к Насте подходит Андрей Соколов и учит: «Вот смотри: берешь, вдыхаешь, затягиваешься…». Она пробует – и тут же закашливается. В голосе сквозь кашель – то ли смех, то ли слезы: «Андрей, вы меня погубите!». Наконец-то звучит заветное: «Стоп, снято!»

К нам тут уже относятся, как к своим: предлагают чай и даже обед – в киношных кругах обеды, привозимые на съемочную площадку, называют «кинокормом». «Вкусно хоть?» – спрашиваю Марину, видя, как она берет несколько одноразовых лоточков с блюдами. «Да я его уж двадцать лет ем – вкусно». Для актеров отдельного меню нет: все – от гримера до звезды – получают питание из одного контейнера. Такой же набор лоточков понесли в гримерку Заворотнюк. Марина дает сигнал: через десять минут – интервью.

С Андреем Соколовым планировала хотя бы пару слов о фильме. Попробовала подойти к нему до съемок – отказал, сказал, что сам найдет время. Мы не верили – до нас ли. Но он действительно подошел сам в какой-то момент: «Ну что – несколько минут у меня есть».

– Обычно режиссер в фильме царь и бог, или вы предпочитаете четко исполнять сценарий?

– Нет, не четко: есть общая идея, и если для улучшения нужно изменить что-то в сценарии, я это смело делаю. И потом, сегодня, в век продюсерского кино, главную мысль диктует именно продюсер, а не режиссер. Я в «Артефакте» выступаю еще и продюсером, так что мне легче.

– То есть, спрашивать, насколько по душе вам пришелся сценарий, глупо?

– В целом он мне, разумеется, понравился, но мы «перепахали» его – дай Бог.

Только хеппи-энд не трогайте, пожалуйста – уж больно чернуха надоела!

– (Смеется.) Ну что вы – во имя него и работаем…

– Почему вы сами не снимаетесь? Думаю, вы бы смотрелись рядом с Настей не менее импозантно, чем Лазарев.

– Ой, и слава богу – жутко тяжело. Я сам снимал «Адвоката», был продюсером и главным героем – я знаю, что это такое. Тем более, это «полный метр» – здесь другие правила игры, поэтому…

– «Ленком», Театр луны, кино, теперь еще этот проект – в процентном отношении сколько времени и сил он у вас отнимает?

– Да практически 99 процентов. Остальное пока отошло на второй план.

– Андрей, вы вообще умеете кричать? Мне со стороны показалось, что вы такой ласковый режиссер!

– (Смеется.) Конечно, могу – убить могу! Но ребятки слушаются пока, молодцы.

– Ходят слухи, что на роль Валеры Николаева – бывшего возлюбленного героини Насти – вы планировали взять Сергея Жигунова, а он отказался из суеверия – не захотел играть «бывшего». Это правда?

– (Смеется.) Ну вот видите, сколько нового можно узнать, снимая собственный фильм!

Меня тронула за плечо Марина – к тому же, Андрея снова позвали на площадку. И мы направились в гримерку Анастасии Заворотнюк. Интервью с ней – в следующем номере «ММ».

А со съемочной площадки я уходила счастливой: ведь теперь могу гламурненько так всем говорить, что снималась в кино у самого Андрея Соколова, а моими коллегами по фильму были Анастасия Заворотнюк и Александр Лазарев. Кстати, когда будете смотреть фильм: та, что идет мимо гостиницы «Пекин» в джинсах и зелененькой маечке, – это я и есть.

 

Рита Давлетшина