Целого мира мало

июнь 2007

 

" InStail ", июнь 2007 • Анастасия Заворотнюк

Анастасия Заворотнюк появляется в коридоре студии имени Горького (идут досъемки музыкальной комедии «Водевиль») — люди расступаются перед ней, выглядывают из дверных проемов, приподнимаются на носках. И каждый, с кем она поздоровалась (а она здоровается со всеми), расплывается в счастливой улыбке...

Анастасия пятнадцать лет в профессии, но звезда она относительно новая, и в звездности своей задает новые стандарты. Через несколько минут разговора начинаешь понимать, почему на нее так реагируют окружающие. Заворотнюк не только отвечает на любые вопросы, она умеет слушать, внимательно и доброжелательно относится к словам собеседника и жадно впитывает любую новую информацию — это редкость не только для звезды, это просто большая редкость. «Настя популярна, но не везет эту популярность перед собой на большой тележке, — говорит Вадим Шмелев, режиссер шпионского триллера «Код Апокалипсиса» — главного блокбастера будущей осени, в котором Заворотнюк появится в роли русской разведчицы. — К людям она относится как к коллегам, а не как к обслуживающему персоналу. Подходит к ним с любовью и нежностью».

Настя не любит конфликтов на площадке: «Ты думаешь не про работу. Меняется настроение, даже взгляд меняется. Проще самой пойти и попросить прощения, даже если не виновата». Настя вообще не любит конфликтов — скандальный развод С Дмитрием Стрюковым, бодро освещавшийся в желтой прессе, она переживала особенно тяжело: «Я месяцев восемь пыталась никак не комментировать происходящее. Но потом поняла, что отмолчаться не удастся. Попытка цивилизованного расставания потерпела фиаско». Заворотнюк признается, что не была готова стать героиней таблоидов: «Мне казалось, что такое может быть только с Филиппом Киркоровым и Аллой Пугачевой. Я ведь живу обычной жизнью. За что такое внимание – непонятно».

На ложную скромность не похоже. Успех Виктории Прутковской, ориентированной на стразы и мини няньки из Бирюлева, стал большой неожиданностью для всех — в том числе для актрисы, которую до недавнего времени судьба не баловала яркими ролями. «Кто-то начинает сразу, кто-то потом, — говорит Сергей Жигунов, об обстоятельствах Настиного романа с которым нет лишней необходимости напоминать.— Она играла в театре, в «Табакерке». Не была растренированной. Потом наконец стартовала. Но вот года бы на два-три пораньше...» Ее страстное желание работать и удивительная выносливость (на «Коде», бывало, Настя не спала по трое суток, лишь изредка на полминуты закрывала глаза) — тот капитал, который Заворотнюк приобрела за годы вынужденного полубездействия. Студенткой Школы-студии МХАТ она ненавидела занятия по фехтованию, терпеть не могла сцендвижение и драки, не любила ходить в бассейн. Во время съемок «Кода» ей пришлось нырять в ледяное норвежское море, стрелять из автомата и прыгать с высоты третьего этажа. «Восемь метров летишь, метра за полтора до земли тебя на тросах тормозят вручную, — рассказывает Настя. — И жизнь твоя зависит от людей, которые стоят и кричат: «Майна», «Вира», «Тяни». Когда говорят: «Камера, мотор!» — ты впиваешься глазами в малазийские глаза своих товарищей и умоляешь их с закрытым ртом: «Братцы, не подведите!» Однажды все как-то вперекос пошло, позвоночник заходил как на шарнирах. Для того чтобы все это вынести, нужна серьезная мотивация, которой у меня не было и в институте». И мотивация эта — желание работать и видеть результат своей работы.

Будущая звезда (к вопросу о скромности) дважды пыталась уклониться от собственной судьбы. В первый — когда побоялась поступать в театральный и пошла на истфак: «В какой-то момент сама начала себя предавать. Думала: «У меня не хватит сил. Кто я такая?» Второй — когда она, дочь актрисы астраханского ТЮЗа, бросила профессию и уехала с мужем и дочерью Аней в Америку (сын Майкл родился уже там). Три года Настя жила на две страны: «Мне хотелось ответить себе на какие-то вопросы. Я рада, что сразу не поставила точку. Я встречала тех, кто нашел свое место. И огромное количество тех, кто пытается себя убедить в том, что все хорошо. Это ведь не просто начало новой жизни. Надо забыть все, что у тебя было до...»

Она вернулась — во многом потому, что в Америке не было ни намека на актерское будущее. Впрочем, для нее — человека, который, как Илья Муромец, до тридцати с небольшим сидел на печи, — и международная карьера теперь уже не так уж невозможна. Продюсеры планируют, что у «Кода Апокалипсиса» (в котором партнером-антагонистом Заворотнюк стал Венсан Перес) будет интернациональный прокат. Настя пожимает плечами: «Я люблю свою профессию. А к славе отношусь спокойно. Мне всего хватает. Давайте будем реалистами: покорить Голливуд не входит в мои планы. Тут ты дома, тебя любят, и эту любовь ты можешь воспринять. Тебя любят так, как нравится тебе».

«Она настоящая, она добрая, — говорит Жигунов, которого Настя называет «Викторыч».— В ней очень много актерской и человеческой силы. Настя реально светится в кадре. Когда приходит домой, то падает и гаснет. Но через какое-то время она и дома начинает светиться. Это хороший, добрый свет. И люди это чувствуют». Настя светится, когда ее спрашивают о детях: «Аня моя — человек довольно жесткий. Четко определяет девочек, которые хотят с ней дружить из-за маминого автографа. Сын — молодой человек с хорошим чувством юмора. Когда ему какая-нибудь очередная игрушечка приглянулась, он спрашивает: «Ну, где наш Святой Заворотнюк?» С энтузиазмом она говорит и о путешествиях (во время съемок «Кода Апокалипсиса» Заворотнюк повидала едва ли не весь свет — от Малайзии до Норвегии): «Наверное, счастье — это когда есть возможность поехать куда угодно».

Но она устало опускает глаза, когда задают вопрос о возможной свадьбе с Жигуновым: «Сергей хорошо сказал: «Пресса вынуждает нас вести личную жизнь со скоростью кроликов». Так, быстро, быстро, поженились, дети! Не хочет рожать? Что-то не та-а-ак. Подожди-ите! Ну подождите... Все идет, все хорошо, все развивается. Торопиться не хочется...» Действительно — текущее прекрасное мгновение в жизни Анастасии Заворотнюк, человека и актрисы, неплохо было бы остановить.

Любимые маршруты Анастасии Заворотнюк.

1. АСТРАХАНЬ «Там самая лучшая черная икра. В детстве ела ее ложками — праздники проходили без шампанского, конечно, но с икрой. Еще у нас кремль красивый. И сирень. Когда распускается сирень — она распускается везде, ее так много, что весь центр в ней. И все наполняется ее ароматом. А в августе расцветает лотос. Уникальное зрелище».

2. ПАРИЖ «Холодное фуа-гра, Саfе de la Paix... В Париже мы снимали первую сцену «Кода», с Венсаном Пересом. Девять часов езды по городу в открытом «Ягуаре» в солнечный день. Первые часа четыре — абсолютный кайф. Дальше — обгоревшие плечи, глаза в линзах не видят ничего, а я за рулем. Хорошо, что рядом ездила бригада каскадеров».

3. ЛОС-АНДЖЕЛЕС «Первый раз в жизни увидела береговую линию без волнорезов, без выступающих каменных глыб. Я была потрясена — это, оказывается, так красиво. Чайки там огромные, как собаки. И всё в цветах. Ты едешь вдоль океана и видишь склоны — этот желтый, этот фиолетовый, этот розовый. Всегда. Круглый год».

4. КУАЛА-ЛУМПУР «Наш скайдайвер Лика прыгнула, и ее парашют зацепился за линию электропередач. Пол-Куала-Лумпура осталось без электричества. Как она сама не погибла — непонятно... Еще в Малайзии меня потрясли пальмовые леса. Ветки колышутся — сезон дождей, с пальмы льются потоки воды... И там очень вкусная еда. Омары!»

5. НОРВЕГИЯ «Прямо на рыбном базаре дают попробовать рыбу. Это так вкусно! Я же астраханка, меня спрашивают: «Как тебе?» — «Ааааа!» Купили, принесли домой, чтобы быстро-быстро на подоконнике ее съесть. Погода менялась каждые пять минут. Мы летим на лодке, и вдруг рядом с нами всплывают китиха с китенком. Такая мощь природы!»

6. ФЛОРЕНЦИЯ «Галерея Уффици — очень сильное впечатление, до слез. Все так масштабно и так близко, но совсем не давит. Нет дистанции между тобой и художником. После музея пошли пообедать, у меня зазвонил телефон. Выскочила на улицу, накрапывал дождик. Стою и понимаю, что говорить не могу, — вокруг меня сплошной Шекспир».

 

"InStail"