Анастасия Заворотнюк: «Петя все терпел»

29 сентября 2009

 

"7 Дней", 28 сентября 2009 • Анастасия Заворотнюк

В жизни Анастасии Заворотнюк опять перемены: год назад она выходила замуж за фигуриста Петра Чернышева, а теперь живет с бизнесменом Чернышевым. Сама актриса тоже с головой окунулась в семейное дело: супруги открыли на набережной Ялты каток, где проходят ледовые шоу с участием мировых звезд фигурного катания.

— Настя, кому пришла в голову идея устроить каток на берегу Черного моря? Посевернее места не нашлось?

— Заварил всю эту «ледовую кашу» муж. Он давно уже хотел стать продюсером ледового шоу. Это правильно — думать о своем будущем, ведь век спортсмена недолог. А у Пети к тому же теперь большая семья, о которой надо заботиться. (Смеется.) Все это и заставило его попробовать себя в новом качестве. А что касается «места действия», я и сама долго не могла понять: как это — лед на пляже?! Петя рассказывал мне про компрессоры, про быстровозводимый шатер-тент, а я все представить себе такое не могла. И мэр Ялты, когда мы втроем все это обсуждали, тоже недоумевал: «Вы знаете, как раскаляется гранитная набережная в Ялте? В полдень на нее невозможно наступить необутой ногой…» Но Петя говорил, что в мире уже есть два-три таких катка на курортах, а значит, такое возможно и в Ялте. Это же такая изюминка: пляж в самом центре города, а в нескольких метрах от него каток, на который можно выйти в том самом бикини, в котором только что купалась! А жарким вечером пойти и слепить снеговика (для этого мы каждый вечер выносим в сквер гору снега). Конечно, для ялтинцев набережная — это святое. Но сделал же Илья Авербух каток на Красной площади, и как все были счастливы!..

— У Петра уже был опыт подобной работы?

— Нет, конечно! Он же всю жизнь в фигурном катании. Но одно дело — просто кататься, а другое — взять на себя ответственность перед коллегами-фигуристами, перед городом, перед инвесторами. Ведь речь идет об огромных деньгах. Только оборудование, к примеру, стоит два миллиона евро. Естественно, мы не покупали его, а хотели взять в аренду. 
Но и это стоило больших денег. Нашлись друзья, которые поверили нам и стали нашими партнерами…

Пете было непросто еще и потому, что поначалу он не совсем понимал реалии нашей жизни. Он же уезжал еще из СССР, 20 лет прожил в Америке, где абсолютно по-другому строится бизнес. Я сама жила в Америке и знаю — там все прозрачно, «да» — это «да», «нет» — это «нет». У нас все иначе. И Петя не сразу въехал, что здесь люди могут подводить, быть необязательными. Но ни разу не пожаловался. Я все ждала, когда он сорвется, а он терпел… При этом Пете пришлось вникать во все мелочи: готовить разрешительные документы, согласования с пожарными и СЭС, тянуть электролинию, воду, заключать контракты с иностранными владельцами холодильного оборудования, ледового поля (мы берем оборудование в аренду на летний сезон). Еще надо было нагрузку на набережную просчитать, идеально выровнять ее. А ведь параллельно Петя еще катался в шоу. То есть перелетал из города в город, из страны в страну, а ночами сидел у компьютера и занимался делами. Начав строить каток, Петя открылся для меня еще с одной хорошей стороны. Очень сложно в 38 лет начать что-то с нуля, а он не побоялся взвалить на себя весь этот груз.

— Неужели это было так сложно? Популярной актрисе, всенародной любимице не были открыты все двери?

— У нас была колоссальная поддержка мэрии, но проблем все равно хватало. Поначалу народ просто не понимал, что там Заворотнюк с Чернышевым затеяли. Многие не верили, что на наши еженедельные шоу действительно будут приезжать суперзвезды фигурного катания — чемпионы мира, Европы, Олимпиад (а у нас были и Татьяна Навка, и Роман Костомаров, и Ирина Слуцкая, и множество зарубежных звезд). После второго шоу подошел ко мне какой-то человек и говорит: «Какой потрясающий вечер, но вот со званиями фигуристов вы, наверное, привираете — преувеличиваете». Я возмутилась, но ответила вежливо: «Наоборот, недоговариваю — слишком долго, к примеру, все титулы Ягудина произносить». А когда мы только начинали монтаж шатра, местные жители заволновались: как же так, на их любимой набережной появится что-то неизвестное! Пикетов и демонстраций против нас не было, конечно, и в лицо нам не говорили: «Не надо нам катка!» — но город-то небольшой, и настороженные разговоры до нас доносились. Но все они прекратились, как только каток заработал. Люди поняли, что это не «нефтяная вышка» для семьи Заворотнюк и Чернышева, что это не только коммерческое мероприятие, но и социальное. Ведь у нас помимо обычных сеансов для отдыхающих есть специальные группы для малообеспеченных детей, где за 15 гривен, то есть 60 рублей, с ребятами занимаются великолепные тренеры, включая олимпийских чемпионов. Да­-да, звезды встают в семь утра, чтобы в восемь уже заниматься с детишками! К тому же Петя заранее записал со своей партнершей видеокурс, по которому дети могут дальше продолжать занятия. Кстати, я думала, что деток будет не так много, а их все прибавляется и прибавляется. Мы привезли 300 пар коньков, и их уже на всех не хватает. Пришлось ограничить запись в некоторые группы — все-таки на катке не должно быть толчеи, чтобы никто не поранился. Кроме того, на каждое шоу мы бесплатно приглашаем ветеранов войн, ребятишек из крымских детских домов — целыми автобусами. А после спектакля я с этими детишками час фотографируюсь, общаюсь. Когда вижу этих малышей, таких недолюбленных, душа плачет. Им судьба не улыбнулась голливудской улыбкой, и хочется хоть что-то доброе сделать для них. И как же обидно, когда нас обвиняют, что мы «прикрываемся детьми»! Не хочется обсуждать эту ситуацию, но… В августе, когда каток должен был еще целый месяц работать, вдруг обнаружилось, что он мешает проведению какого-то автомобильного ралли. Сначала его устроители предложили нам «совместный проект» — чтобы наши суперзвезды поучаствовали в их мероприятии бесплатно. Да, фигуристы — тот же бронзовый призер туринской Олимпиады Руслан Гончаров — у нас практически бесплатно занимаются с 
маленькими детками. Но «спонсировать» ралли, в которое вбуханы сумасшедшие деньги, — с какой стати?! Мы отказались. После этого в прессе появились статьи, что каток всем мешает, что его надо досрочно закрыть. А ведь у нас заключены контракты с фигуристами, с владельцами оборудования, есть обязательства перед инвесторами. Деньги есть деньги, и они любят счет… На самом деле оба мероприятия можно было спокойно провести параллельно. Но один человек — известный, с политическим именем — сказал: «Мы не дадим вам работать». Я говорю: «А как же дети?! Десятки малышей у нас занимаются в группах, ребятишек из детдомов мы привозим на шоу». А он: «Не надо, Настя, прикрываться детьми — ты ими спекулируешь». Ну что на это ответишь?..

— И что, каток пришлось закрыть?

— Мы сели за стол переговоров с участием всех властей Крыма — история ведь получила широкую огласку, причем общественное мнение было на нашей стороне. И смогли добиться компромисса: мы закрыли каток на две недели раньше запланированного, но за это получили компенсацию, которую выплатили нашим партнерам. Таким образом, мы выполнили все наши финансовые обязательства и не понесли потерь. Но, конечно, жалко было лишать радости ялтинцев. 1 сентября мы провели большой детский праздник: вместо денег за входные билеты ребятишки принесли игрушки, которые мы в свою очередь передали в детские дома. Мы с Петей провели на катке почти целый день — общались с детьми, фотографировались с ними. Сколько же добрых слов мы выслушали в этот последний день! А 2 сентября каток начали демонтировать.

— А ралли-то состоялось?

— Конечно, но без участия — как всех уверяли его организаторы — первых лиц Украины.

— Получается, вы все-таки вникали во все проблемы, связанные с катком?

— Когда чувствовала, что нужно мое присутствие на переговорах, то присоединялась к Пете. Но моя главная функция все-таки сводилась к тому, чтобы морально во всем поддерживать мужа и поднимать ему настроение. Нет, поначалу я возомнила себя крутой бизнесменшей. Но, придя пару раз в офис, поняла, что не выдержу всего этого. Один раз посидела на совещании и поняла, как это тяжело: я или сама умру, или кого-нибудь убью. Я же казачка и в случае чего шашку вынимаю и рублю направо-налево, а потом уж думаю, того ли зарубила. (Смеется.) А у Пети колоссальная выдержка и усидчивость, которые, видимо, свойственны спортсменам. Я же вижу, как Петя эти полгода не отключался от проблем катка ни на минуту, как вникал во все, мгновенно принимал решения. Например, на дороге из Симферополя в Ялту пробка, и кто-то из фигуристов опаздывает на шоу, а кто-то из звезд шоу-бизнеса 50 минут клеит себе ресницы. Из-за этого надо на ходу менять программу. И все это на Пете. Дело-то новое, ни у кого опыта нет, и никому ничего нельзя доверить на 100 процентов. Вот муж и делает все сам, сам, сам. Я ему говорю: «Так нельзя, нужно уметь какие-то вещи передоверять». Но только теперь люди из нашей команды приобрели опыт, освоились и стали понимать, что и как. Однако у Пети по-прежнему три телефона, которые звонят постоянно (а еще полгода назад был один!). Петя был так занят катком, что за все лето всего два раза был на море.

— А почему Петр так убивался из-за этого катка, это что — мечта всей его жизни?

— Нет, просто спортсмены с детских лет привыкли трудиться на пределе возможностей. Они впрягаются и вкалывают, пока не дойдут до цели, и только близкие знают, чего им это стоит. Вот и мой Петя за это время похудел на 10 килограммов. И даже, что меня просто поразило, однажды выругался! Обычно Петя, с его воспитанием, всегда держит себя в руках. Мы вместе почти два года, и я никогда не слышала, чтобы он ругнулся. Но здесь, в Ялте, это случилось! Как-то мы ехали домой на машине. Три часа ночи, у него впереди еще куча нерешенных вопросов, десятки электронных писем, так что в лучшем случае он поспит часа два — в который уже раз. Едем, я, по своему обыкновению, тараторю без умолку, а он в голове прокручивает проблемы — и фуры с оборудованием на таможне застряли, и специалистов, которые приехали за 10 дней смонтировать шатер, в высокий сезон надо расселять, а некуда. И вдруг на очень узкой улочке наш джип чиркает боком по каменной стене, и Петя выдает: «Что за е…» И я замолчала — поняла, надо взять паузу. А Петя… начал извиняться передо мной — раз пятнадцать. Я его успокоила: «Да что ты, я даже внимания не обратила...» Конечно, дело было не в царапине, а во всех накопившихся, как снежный ком, проблемах. Начинать новое дело непросто. Но чем сложнее, мне кажется, тем лучше. Так и в кино: чем проект дольше вызревает, чем он выстраданнее, тем дороже. Все над ним, как над маленьким болезненным ребеночком, трясутся, и глядишь — из гадкого утенка красавец вырастает. Так было с сериалом «Моя прекрасная няня». Полтора года этот проект не могли начать, потом у продюсера Александра Акопова было столько проблем с лицензиями, с переводами, очень долго искали актеров. А как бились сценаристы, чтобы каждое словечко было как галька на морском побережье — гладеньким, вылизанным! И в результате все так хорошо сложилось!

— Похоже, и ваш бизнес оказался успешным. Значит, будете его развивать?

— У нас уже есть приглашения смонтировать такие ледовые площадки в Севастополе, Одессе, Грозном, других городах. Может, и в Ялте следующим летом снова все повторим. Сейчас эти вопросы решает муж. Самое главное, что Петя не обманул доверия людей. Да, для него это был непростой год. И для меня, кстати, тоже. Я очень много и напряженно работала, пришла на Первый канал, а это и счастье, и большое волнение.

— Ваш переход с «России» на «первую кнопку» оказался скандальным. Бывший работодатель даже подал на вас в суд...

— Я не хотела никакого скандала, но так уж получилось. Теперь страсти улеглись, и я с огромным удовольствием вновь веду «Ледниковый период». Правда, обещания улучшить свое катание, данное Авербуху на прощальном ужине в конце прошлого сезона, сдержала лишь отчасти. Проблема даже не с катанием — я уже «фонарик» делаю и назад, и вперед и на одной ноге катиться могу. Но вот начать регулировать торможение никак не получается — видимо, проблема в характере... (Смеется.)

— Так надо было летом тренироваться — у вас же теперь свой каток…

— В Ялте каждое утро вставала с твердым намерением надеть коньки. Но стоило посмотреть в окно, где плескалось такое ласковое море, как говорила себе: «Ладно, потренируюсь завтра». Брала ласты и вместе с детьми шла плавать. Заплывала далеко — там, где косяки рыб, дельфины плавают. Однажды даже акулу-катрана видела. Плыву, блаженствую, и для полного счастья не хватает только Пети рядом.

— Ситцевую свадьбу — первую годовщину — отмечали с размахом?

— Конечно! Праздновали здесь, в Ялте, шумно и весело, до пяти утра, с фейерверком, под музыку известного 
диджея, которого Петя пригласил из Америки. Как положено, задули одну свечу на тортике. А вот правило дарить на эту дату что-то ситцевое муж нарушил — преподнес машину моей любимой марки. И еще вручил мне 50 роз, шепнув: «Надеюсь отметить нашу золотую свадьбу».

— Что кардинально изменилось в вашей жизни за этот год?

— Прежде всего фамилия — я вновь официально стала Заворотнюк! Ведь замуж я выходила с фамилией прежнего мужа. Тогда менять документы просто не было времени: 22 августа Петя сделал мне предложение, а 10 сентября мы расписались. Теперь же я снова, как в детстве, Настя Заворотнюк. Наверняка хотите спросить, почему не Чернышева? Все-таки я ощущаю себя именно Заворотнюк — вот такая я дивчина-казачка. (Смеется.) Кроме того, надоела путаница, когда вся официальная жизнь, от заказов авиабилетов до выплаты гонораров, проходит под другой фамилией. Произошло и еще радостное событие — мы наконец-то закончили ремонт в нашей ялтинской квартире.

— Кстати, почему у вас возникла идея купить жилье именно в Ялте?

— Четыре года назад я приехала сюда с детьми. У Майки была предрасположенность к астме, и врачи посоветовали ему сухой крымский воздух. Я отвезла детей в один ялтинский санаторий на все лето. В сентябре детей было не узнать — так они окрепли. И для моей кожи, измученной толстенным телегримом, полезно подышать морским воздухом. Вот я и подумала: как было бы хорошо приезжать сюда каждое лето. Но жить в Ялте все три месяца очень дорого. Ведь нам нужно несколько номеров (детям, нашей нянечке Татьяне Петровне, мне), а каждый стоит сотни долларов в сутки. Я решила, что выгоднее купить собственное жилье. И приобрела апартаменты в 200 метров на берегу моря, недалеко от Никитского ботанического сада. Представляете, у нас под балконом растет реликтовый кедр, под ним живут ежи, а на нем — белки.

— Неужели такая большая квартира на берегу моря в экологически чистом районе — недорогое удовольствие?

— А я и не говорила, что дешевое. Просто это намного выгоднее, чем каждый год снимать жилье. Когда я узнала про эту новостройку — загорелась: тут и место замечательное, и скидки в тот момент были большие. В итоге остановилась на двух соседних квартирах, дети ведь уже большие. В квартире Ани и Майки у них по отдельной комнате с санузлами, общие гостиная, прихожая и кухня. А у нас с Петей свои спальня и гостиная-столовая. Причем в каждой комнате есть огромная лоджия, а одна стена застеклена и выходит на море. Когда смотришь, как вода сияет, переливается, с ума сходишь от красоты. Особенно люблю гостиную. Вроде ничего особенного нет, но чувствую себя в ней так светло и легко. Утром Петю завтраком накормлю, провожу на работу, дети убегают в парк гулять. А я остаюсь дома и наслаждаюсь своим тихим счастьем. Выйду из гостиной — и через минуту возвращаюсь: посижу, посмотрю на белые диваны, на белый стол, полюбуюсь на люстру, которая в Москве выглядела бы вычурно, а тут на фоне неба и моря ее тяжелое муранское стекло смотрится легко и изящно; постою у окон, которые и так были огромными, а мы их еще увеличили... Мы с Петей в самом начале решили, что будем все сразу делать как следует, чтобы потом не перестраивать. Но так хотелось побыстрее вселиться, что сделали это в июне, хотя еще не все было готово. Например, в «морской» спальне Майки, с потолком-парусами, не успели установить кровать-корабль. У нее хитрая конструкция — она раскладывается, добавляя несколько спальных мест в комнате. Ведь Майки собирается пригласить на следующее лето сюда своих друзей. Вот мы и предусмотрели мальчишкам места для ночевок.

— А девчонок к себе он пока не приглашает?

— Пока нет, но, видимо, ждать осталось недолго! Недавно он мне заявляет: «Немного уж осталось терпеть — скоро у меня будет жена и двое детей. Жду не дождусь, когда закончится дурацкое детство и начнется счастливая взрослая жизнь». Так что сын уже изнемогает от жизни без супруги и двух малышей. (Смеется.) Самое смешное, что при этом Майки говорит: «И няню мою возьму жить со мной». На что 14-летняя Аня, которая замуж пока не собирается, возмущается: «Минуточку, няня и моя тоже!» Они спорят, я все это слушаю, а потом говорю: «Дорогие мои, Татьяна Петровна останется жить со мной». Я и вправду не представляю, как обойдусь без нее, Татьяна Петровна во всем мне помогает. Тут няня улетала в Москву с детьми, так все сокрушалась: «Господи, Настя, как же ты тут останешься без меня?.. Утюг вот тут, ты на полную мощь его не ставь. Порошок стиральный здесь. А продукты вот тут — я и голубцов, и перца, и котлет накрутила и заморозила. Может, тебе еще борща наварить и заморозить?»

— Вы не любите готовить?

— Люблю, но времени на это нет совершенно, так что я редко готовлю что-то сложнее яичницы. Да и избаловала Татьяна Петровна всякими вкусностями.

— Настя, вы с Петей прожили вместе уже полтора года. О прибавлении в семействе не думали еще?

— Полагаю, от этой «повинности» мне не отвертеться! (Смеется.) Просто мы пока не пришли к единому мнению, кого рожать. Я хочу мальчика, а Петя — девочку. В этой ситуации муж предлагает компромисс — двойню. Недавно на полном серьезе спрашивал у моей приятельницы, которая растит двойню, — есть ли такие препараты, чтобы сразу родить и девочку, и мальчика! Но я предпочитаю положиться на матушку-природу. Кого Бог даст, тому и буду рада!

 

Инна Фомина

"7 Дней"