Режиссер Наталья Бондарчук в гостях у "КП"

22 июня 2009

 

Выдержки из стенограммы онлайн конференции

- Да неужели в юбилейный гоголевский год, когда, по-моему, вся страна, так или иначе, участвует в праздновании 200-летия Гоголю, неужели трудно найти даже на Гоголя?

- Вот я хочу сказать – если все мои письма, к кому я обращалась, сложить, это будет многотомное произведение в стиле Гоголя как раз. А на самом деле помогли только две крупнейшие организации, «Инвестбанк» вот сейчас подхватил нас к реализации уже полной, к премьере. И замечательный фонд «Русский мир», который возглавляет Никонов. Это замечательная совершенно организация, которая поддерживает связи сейчас со всем миром. Русским миром, где бы он ни находился. Но вчера мы переживали ужасно. Потому что все-таки показ с DVD фильма, который сделан на пленке для широкого экрана, с долби, стереозвуком он должен быть, это, конечно, минус. Но я смотрела, все время сердце у меня так колышется. Первый просмотр, липецкий, там все-таки был фестиваль православный, где очень много было верующих людей. И было так. Мы с Настей Заворотнюк встали, с исполнительницей одной из главных ролей, и к нам ручки потянулись. Там были дети. Вот я никогда этого не видела. Руки потянулись. Не с автографом, а чтоб прикоснуться. И они стоя аплодировали. Вчерашний зал Дома кино – это совсем другое. Но я смотрю, те же моменты, на которые реагировал Липецк, тоже реагируют. И смеются, и женщина потянулась за платком впереди меня – значит, заплакала. Ну, так, чуть-чуть поаплодировали на титрах. Но когда зал включили, то просто шквал народу пошел на нас. С благодарностью. Вот это дорогого стоит. Потому что, конечно, это фильм беззащитный абсолютно.

<...>

А платоническая любовь у него прямо сквозит во всех письмах. Он и заигрывает, он даже немножко кокетничает с женщинами. И так далее. Его всегда окружали женщины. Причем, самые лучшие.

- И обожали его.

- Обожали. Смирнова-Россет – это был ее ближайший друг, которым, мы видим, она хотела владеть полностью, но он ее до себя не допустил.

- Ну, еще бы, если ее играла Анастасия Заворотнюк, наверное, любой бы испугался, не то что Гоголь.

- Вы знаете, я очень Настеньку люблю в этой роли. И не только в этой роли. Она ученица Олега Табакова. И, конечно, в «Табакерке» она играла замечательные роли, классические роли. А потом ее уже стали эксплуатировать в одном направлении. Такое бывает. Вот Шурик, да, Демьяненко – есть многие, особенно комедийные актеры, которые стали заложниками одной-двух ролей. И я надеюсь, что после выхода нашей картины на Настю совершенно посмотрят с другой стороны. Она великолепная драматическая актриса.

- Ну, там, где она говорит «Мыкола, Гоголь», ну прямо нянька Вика.

- Да, да. А там, где Оптина пустынь?

- Ну да, в этом смысле я с вами полностью согласна, что она заложница этой роли и очень ей будет трудно от этого избавиться. Вы человек великодушный, в нее верите.

- Я ее очень люблю. Я смотрела вчера с ее избранником, фигуристом. Ну, он очень очаровательный человек, и он так простодушно смотрел картину. Вот если бы все зрители все были такие, как он. Он смеялся всем шуткам… И он так нежно меня поблагодарил за Настю.

- Он такой трепетный, почти как Гоголь, вот я бы даже сказала. Такой утонченный.

- Вы знаете, я хочу сказать, что у него абсолютно иконописное лицо и его можно снимать в очень непростых ролях. Я сейчас отмечаю таких людей, которых можно снимать в исторических фильмах. На нем нет вот этой печати современности. Распальцовки нет совершенно. У него есть простодушие. Поэтому, я думаю, что к Насте, ну и как она трепетно относилась к роли, она практически снималась без гонорара у нас. Она выезжала в любой момент – как только мы ее зовем, она выезжает на площадку. Она долго готовилась, мы ночами с ней репетировали. Каждая сцена была отрепетирована. То есть, она очень мне понравилась и в работе, и в конечном результате.

<...>

- Но, тем не менее, там моменты такие забавные, когда приходит героиня Заворотнюк к Гоголю, который от нее в восхищении, так я поняла, что он ей очень по-своему нравится.

- Да, да.

- И он ночной горшок от нее прячет…

- Да, сначала ночной горшок держит за спиной, потом ее украдкой… И это потрясающе играет Женя. Вообще, Евгений, я за ним наблюдаю, как он в театре играет, он как раз Белинского играет в «Стоппарде».

<...>

- Наталья Сергеевна, я позволю себе задать вопросы наших читателей. Тем более, они имеют отношение к фильму. «Здравствуйте, Наталья Сергеевна. Спасибо вам за то, что пригласили в новую картину Настю Заворотнюк. Она моя и не только моя, но и у многих миллионов зрителей любимая актриса. Планируете ли вы дальнейшее сотрудничество с ней? И какие случаи вспоминаются, связанные с Настей?»

- Я хочу поблагодарить за этот вопрос. Все, что я буду делать, если будет ей соответствовать роль, я с удовольствием буду снимать Настю. Потому что более трепетного отношения к роли, вы знаете, как моя мама всегда говорила – случай всегда будет, но надо быть к нему готовым. Вот Настя – она готова. Всегда. Я видела, как она ведет какие-то программы, ее готовность, чем-то она мне напоминает Сережу Безрукова – я очень люблю этого актера, он очень приемистый. То есть, например, я говорю – Сережа, там очень много французского языка, вот выучи, пожалуйста. Я говорю на всех языках без акцента – он говорит. Думаю, во, заливает! А оказывается, у него абсолютный слух и даже из Сорбонны проверяли его произношение французского языка – без акцента, идеально! Настя тоже мгновенно выучила французский язык. Вот ее готовность, ее пластичность души, она приехала, во в Середниково же снимали, а это усадьба Лермонтова. И мы жили там, и снимали. Она не выезжала домой.

- «Лермонтов» тоже там снимался?

- Да. И я там пыталась что-то снимать. И вот мы всей киносемьей живем. Репетиционного момента нет. Нужно успеть после смены отрепетировать кусочек, а утром рано-рано встать, быть готовым, быть в гриме и снимать. До последнего момента, вот я уже вижу – тени под глазами, уже все – она трогательно вот с этим текстом. Господи, и вот помолилась, и пошла! Молодец. Молодец! И также озвучание. Она страшно боялась озвучания. Пришла и как ребенок – говорит, я так боюсь испортить. Ой, какой у меня страх перед этим, если б вы знали. И у нас дивный совершенно Максим, звукооператор, он ее так настроил, так с ней немножко шутил, все. И она, окрыленная, вот каждую эту фразочку, улучшила, не ухудшила. Молодец, умничка.

 

"Комсомольская правда"