Выдержки о фильме "Гоголь. Ближайший" из книги Натальи Бондарчук "Единственные дни"

декабрь 2009

 

Главной женской привязанностью Гоголя была Александра Осиповна Россет. Блестящий ум и красота вкупе с изысканным аристократизмом, привлекали к Александре Осиповне Смирновой-Россет творческие натуры. Пушкин ценил ее колкие эпиграммы, Жуковский любил посещать ее поэтические салоны, а император прислушивался к ненавязчивым и тонким высказываниям Черненькой, как он шутливо величал Смирнову. Будучи проездом во Франции, Гоголь не преминул посетить ее дом в Париже. «Незаурядный хохлик», как она его называла, всегда был в поле ее человеческих и сердечных интересов. Ее огненно-черные глаза, обворожительный облик, резкий и в то же время трогательный характер требовал от актрисы острохарактерности и в то же время глубочайшего трагизма. Я почти сразу остановила свой выбор на Анастасии Заворотнюк. Конечно, прекрасно представляя себе, что пресса мне этого выбора не простит, как не простила Сергея Безрукова в роли Пушкина. Но известные актеры потому и становятся популярными, что их любят зрители. Я давно присматривалась к Анастасии и видела в ней гораздо больше, чем «Прекрасную няню». Она обладает не только острой характерностью, но и глубоким драматизмом. Я думаю, что после наших съемок и роли Смирновой многие увидят в Насте удивительно тонкую драматическую актрису.

Снимали сложные сцены, где Гоголь, Смирнова и Данилевский получают сообщение о смерти Пушкина. Потом – размышления Гоголя и Смирновой о смерти. Так как жили мы безвыездно в самой усадьбе, удавалось с утра до вечера снимать, а потом еще и репетировать с артистами. Настя обладает тонким и благородным характером, терпением и искренним желанием делать все как можно лучше. Она оценила нашу слаженность в работе и уезжала буквально со слезами на глазах.

<...>

Настя Заворотнюк приехала к нам в Киев впервые без своей помощницы, чтобы даже за билет и проживание мы не платили лишнего. Очень переживала за временную остановку проекта и радовалась нашим съемкам в «вечной мерзлоте» павильона.

Гоголь вводит Смирнову в солнечный мир выбранных для нее комнат с видом на фонтан Треви. Кокетничая с Гоголем, Смирнова неожиданно спрашивает его: «Вы так говорите потому, что немного в меня влюблены?.. Ну, признайтесь, признайтесь!» Но Гоголь молчит. Ох, как непросты его отношения с женщинами! Ни кокетством, ни даже красотой не привлечь его сердце.

Его молчание вызывает Смирнову на предельную откровенность, она рассказывает о смерти дочери и даже неудавшемся романе… «Я пережила депрессию такой силы, что передо мной маячил призрак сумасшествия…» – «Италия вас спасет», – с нежностью и состраданием говорит Гоголь. «Не Италия меня спасет, а вы, Николай Васильевич!»

И действительно, так и было, Гоголю удалось развернуть душу Смирновой к глубинному христианскому осознанию себя в мире и оградить ее от опустошающих светских романов.

В этот же день мы перешли во вторую декорацию – дом Гоголя в Италии. Чтобы «оживить» это помещение, Маша Соловьева потребовала от художников огромное стекло, на которое ассистенты лили воду. Тени от струек реально бегущей воды мгновенно оживили павильон, а вспышки молнии, сделанные специальными приборами, придали драматизм происходящему. «Мне давно было предсказано, что я встречу человека, который будет играть в моей жизни самую значительную роль…» – призналась Смирнова. – «И… что? Встретили?» – почти с ужасом произнес Гоголь. – «Думаю… – Смирнова смотрела ему прямо в глаза… – думаю, что встретила». Разряд молнии высветлил комнату.

– Вы, кажется, боитесь грозы? – заметила Смирнова.

– Как знать, не с этого ли всё и начнется?

– Что начнется? – спросила Смирнова.

– Конец света, – просто сказал Гоголь, как о деле, давно решенном.

<...>

Озвучание

Следующей актрисой была Анастасия Заворотнюк. К нашему с Алексеем удивлению, Настя невероятно переживала, понимая, что озвучанием можно или улучшить, или уничтожить уже сыгранное. Услышав колокольный звон, Настя вошла в павильон и, перекрестившись, начала работать. Сцен достаточно много, но Настя прорабатывала каждый нюанс, каждую реплику. Через несколько часов ее сомнения исчезли без следа. Мы справились с озвучанием Смирновой-Россет в исполнении Насти за один день. Вечером, когда мы прощались, Анастасия подарила мне огромный букет роз. «Вы даже не представляете, что вы для меня сделали, дорогая Наталья Сергеевна», – произнесла Настя очень искренне, почти по-детски. «Нет, Настенька, это ты для нас очень многое сделала, своим сердцем и душой, создала образ замечательной женщины, которую полюбят, дай Бог, миллионы зрителей, как любил и ценил ее Гоголь. Только вот гонорар с последних съемок мы так тебе и не выплатили, пока нечем, но мы помним…» – «Наталья Сергеевна, – прервала меня Настя, – вы мне ничего не должны!» – «Но как же – мы ведь не заплатили тебе…» – «Вы мне ничего не должны», – еще тверже сказала Настя. Я поняла, что спорить бесполезно, и обняла ее.

 

Наталья Бондарчук, "Единственные дни"