Анастасия Заворотнюк: "Страх – одна из составляющих любви"

апрель 2010

 

"Атмосфера" апрель 2010 • Анастасия Заворотнюк

Жизнь Анастасии Заворотнюк всегда привлекала ничуть не меньше внимания, чем сериал про няню, в котором она играла главную роль. Но самому громкому любовному роману не суждено было закончиться хеппи-эндом. О том, почему она предпочла Сергею Жигунова фигуриста Петра Чернышева, чему радуется и чего боится теперь, актриса рассказала «Атмосфере».

В жизни, в отличие от экранного образа, она производит впечатление беззащитности и хрупкости. Тоненькая фигурка, огромные темно-карие глаза, говорит тихо. Но вот блеснет насмешливый взгляд из-под опущенных ресниц, изогнутся губы в лукавой улыбке – и ты думаешь: «Ого!» Ого – в смысле, что не все так просто с Анастасией. Что есть в ней и огонь, и ирония, и еще какая-то чертовщинка. Мужчин всегда привлекали женщины-загадки, ведь их так интересно разгадывать. И первый муж, немец, и второй муж – русский бизнесмен Дмитрий Стрюков – были не в силах устоять перед ее чарами, уже на третий день знакомства предлагая ей все, что имели. Но, заполучив эту «райскую птичку», они потом не очень хорошо представляли себе, как ее удержать.

- Настя, есть такая шуточная поговорка, что первый муж от Бога, второй – от дьявола, а третий – это судьба. Вы с этим согласны?

АНАСТАСИЯ ЗАВОРОТНЮК: «Я думаю, это не ко всем применимо. Иногда и до брака понятно, люди созданы друг для друга. И потом, уже став семьей, они живут счастливо, преодолевая все трудности. Бывает так, что первый брак не задался, а вот второй – волшебный. Я думаю, у каждого человека своя история».

- У вас ни с первого, ни со второго раза не получилось. Может, потому, что поторопились?

Анастасия: «Но это же не я, а будущие мужья делали предложения на третий день знакомства».

- Но вы их приняли не задумались.

Анастасия: «Приняла, да. Наверное, я человек эмоциональный, открытый, влюбчивый, что не всегда бывает хорошо и полезно. Уж какая есть. А мужья – что мужья? Дело прошлое. Дай им бог здоровья.»

- Умеете вы очаровать мужчин…

Анастасия: «Что значит «умеете»? Все очарование в женщине от природы, от Бога. Можно, наверное, отшлифовать взгляд, жесты, но мне кажется, если женщина что-то делает специально: глаза прищуривает, делает их манкими – «сейчас или никогда», то фальшь сразу ощущается. Искренние чувства всегда безоружны. Правду говорят: когда влюбляешься, теряешь рассудок. Тем и очаровательна влюбленная женщина – беззащитностью своей, способностью довериться».

- Ледовое шоу, которое связало вас с Петром, недаром называли брачным. Сколько новых пар образовалось на этом проекте! Вы тоже поддались всеобщей атмосфере влюбленности?

Анастасия: «Действительно большие звезды участвовали в этом шоу. Люди, сумевшие достичь высот в своей профессии, - талантливые, харизматичные, целеустремленные, внутренне богатые. И это пересечение в совместной работе и привело к возникновению личных симпатий. Наша история с Петей была несколько иной – я не стояла с ним в паре. Нет, все случилось еще до того момента, когда я поняла, какой он замечательный фигурист, а он понял, что я неплохая актриса. Петя и не знал обо мне ничего, прожил двадцать лет в Америке. Это была такая химия, взаимное притяжение. Или судьба».

- На тот момент вас считали невестой другого человека – вашего партнера по сериалу «Моя прекрасная няня» Сергея Жигунова. Новое чувство настолько вас поглотило, что вы забыли обо всем?

Анастасия: «Представьте, что вы сидите в светлой комнате. Вам в принципе хорошо. Вы можете читать, писать, еще какие-то дела делать. Но вот вы выходите на солнце – и замираете, закрываете от счастья глаза».

- Петр, конечно, яркий мужчина, красивый…

Анастасия: «Эффектная внешность – конечно, здорово. Но бывает так, что человек произносит две-три фразы, и ты уже не хочешь смотреть на все это великолепие – мускулы, глаза и губы. Нет, внешний облик Пети как раз ни при чем. Меня покорили его порядочность, надежность, доброта. Сразу было видно, что человеку можно доверять, в нем нет фальши, двойного дна. Он как рыцарь из романов XIX века».

- Я прочитала историю, как Петр защищал вас от подвыпившего поклонника…

Анастасия: «Давайте не будем перепечатывать желтую прессу. Всем мужчинам приходится своих дам защищать. Это нормально».

- Но некоторые пугаются, хватают за локоть: пойдем, мол, отсюда…

Анастасия: «Это уже не мужчина тогда, а пудель домашний».

- Вам настоящий достался?

Анастасия: «Да, мне повезло».

- Не страшно было, имея за плечами опыт распавшихся браков, вновь кидаться с головой в этот омут?

Анастасия: «Вопрос не в том, страшно или нет. Никогда не знаешь, где тебя подкараулят неприятности и беды. Но отказываться от счастья – преступление. Любовь – то, что дано Богом. Ради чего тогда стоит жить – ради карьеры, денег? Да, я боюсь… Но все мы каждый день чего-то боимся. Я боюсь за своих детей. Они уходят в школу, а я смотрю из окна: как бы чего не случилось… Страх – наверное, одна из составляющих любви. Страх потерять любимого, разрушить отношения, или наоборот – а вдруг кто-нибудь другой их разрушит? Забраться на гору не так уж сложно, труднее на ней удержаться. Любовь – очень хрупкое чувство, сравнимое с зыбким лунным светом. Одно неверное слово, один шаг – и нарушено равновесие, и пошла какая-то трещина. С другой стороны, надо закрывать глаза на какие-то мелочи, понимая, что это дорогой тебе человек, тот, которого ты искала».

- А быт, который убивает любовь, - носки, зубная паста?..

Анастасия: «Я никогда не обращала внимания на подобные вещи».

- Наверное, вы не аккуратист.

Анастасия: «Патологический аккуратист. Если я дома, моя помощница по хозяйству Татьяна Петровна берет выходной, потому что я начинаю разбирать шкафы, протирать лампочки, чтобы все сверкало, сияло. И скатерть надо поменять, и у цветов желтые листочки оторвать, и рамки на фотографиях почистить. Татьяна Петровна умоляет: «Настя, остановись уже!». А мне все это очень нравится, в идеальном порядке легче дышать».

- А тут кто-то взял и не помыл чашку, прямо на столе ее и оставил…

Анастасия: «Спокойно берешь эту чашку, моешь и ставишь на полочку».

- И ничего не говоришь нарушителю порядка?

Анастасия: «Зачем? Ведь в жизни так много вещей, о которых стоит поговорить, что о таких пустяках, как чашка, я даже и не думаю. Сейчас женщине уже не нужно уметь хорошо готовить, можно пойти и поесть в ресторане. Мужчина не обязательно должен прибивать в квартире полочки. Со всем этим можно примириться».

- Вы с Петром о чем первое время больше говорили – о работе или о любви?

Анастасия: «Обо всем сразу. Так много хотелось узнать друг о друге… Важно, что нам оказалось вместе по пути. Даже если до этого мы шли разными дорогами. Петя жил в Америке, я – в России. В начале наших отношений я думала, что это их разрушит. Я не очень-то верю в любовь на расстоянии».

- Петру было тяжело осваиваться в России?

Анастасия: «Наверное, сначала он даже не понял, что произошло и что решение соединить со мной жизнь заставит его так много времени проводить в Москве. Он никогда не жалуется на трудности. Но когда мы приезжаем в Нью-Йорк, ему трудно скрыть радость от того, что он в своем родном городе. Ведь он прожил там двадцать лет. В Москве совсем другой уклад жизни, другой ритм. Думаю, Петя скучает по Нью-Йорку, но тем не менее он с нами».

- Вы чувствуете себя в ответе за того, кого приручили? Подбадриваете мужа, поддерживаете?

Анастасия: «Я бы не стала так ставить вопрос – в ответе за того, кого приручила, - по отношению к мужчине. Но я оценила этот шаг – ради меня человек кардинально поменял свою жизнь. Поэтому я очень ему благодарна. Я бы сейчас не смогла решиться переехать в другую страну. Я несколько лет жила в Штатах, у меня там остались друзья, с которыми мы постоянно созваниваемся. Но здесь все родное, знакомое. Бабушки в церкви в косыночках, которые ставят свечки к иконам… Когда дамы приходят в церковь в шляпах, это очень красиво, конечно. Но сердце отклика не находит».

- Петру приходится корректировать график, отказываться от выступлений ради семьи?

Анастасия: «Я думаю, да. Но с другой стороны, он много работает именно потому, что у него теперь семья, за которую он несет ответственность».

- То есть у вас такой домостроевский уклад: муж в доме – глава.

Анастасия: «У нас вообще нет никакого уклада. Мы с уважением относимся к мнению друг друга, всегда советуемся с детьми. Никто не стучит кулаком по столу – ни Петя, ни я, ни дети».

- Дети вас понимают? Не ревнуют, что появился еще какой-то человек, который претендует на ваше внимание и любовь?

Анастасия: «Конечно, понимают. Они радуются тому, что я счастлива. Для меня это очень ценно, потому что я знаю на примере своих знакомых, какими бывают проявления детской ревности. Мне кажется, Аня и Майк уверены в моих чувствах. Ради своих детей я пойду на все. Когда я была маленькая, много болела. Помню, очередную мою ангину мы никак не могли побороть. Бабушка ночи на пролет стояла на коленях у моей постели. Молилась и плакала, молилась и плакала. Когда я приходила в себя, она говорила: «Доченька, если б можно было тебе отдать кровь мою, жизнь мою, я бы отдала». Детей и нельзя любить иначе. А если им не нравится какой-то человек, значит, нужно к ним прислушаться. Дети – как лакмусовая бумажка, очень тонко все чувствуют. Мнение Ани и Майка для меня очень важно. Они подружились с Петей и приняли в семью».

- А Петр к ним как относится?

Анастасия: «Он всегда их поддерживает, заступается. Даже когда ясно, что они неправы. И если он видит, что я расстроена, специально начинает кружить возле дома по улицам на машине. Ждет, пока я успокоюсь. Он всегда пытается докопаться до сути, грамотно оценить ситуацию, чтобы в суете не наделать ошибок. Я в отличие от него достаточно быстро принимаю решения. И даже если решение не правильное, все равно буду ему следовать. Вот такой я человек. Так что Петя в этом смысле благотворно на меня влияет. Я очень благодарна ему за внимание к детям. Он любит меня и четко понимает, как много Майк и Аня значат для меня. Это моя жизнь. И не ревнует к ним».

- Аня разговаривает с вами о мальчиках? Ей кто-то нравится?

Анастасия: «Аня говорила со мной о том, чтобы я не рассказывала журналистам про ее жизнь. Мои дети просят, чтобы было как можно меньше их фотографий в журналах, они не хотят публичности. Они очень ценят свой собственный мир – он должен быть отдельным, без привлечения фамилии Заворотнюк и глянцевых изданий. И я отношусь к этому с большим уважением».

- У них есть интерес к сфере шоу-бизнеса, кино?

Анастасия: «У дочери нет совсем. У сына определенные способности есть. Не исключено, что он попробует себя в режиссуре или на актерском поприще. Мне сложно ответить на вопрос, хочу ли я этого. Потому что я знаю как хорошие, так и плохие стороны публичных профессий».

- Какие же плохие?

Анастасия: «Не надо утверждать, что никто не читает желтую прессу. Читают. И даже вроде бы приличные раньше издания позволяют себе такие «залепухи» - не просто непроверенные факты, а жуткую ложь. Я, конечно, стараюсь не обращать внимания на подобные публикации, потому что в противном случае судебные иски пришлось бы подавать через день. Одни пишут, что я себе лицо новое сделала, грудь накачала. Другие – что жир из меня выкачивают литрами. То меня откуда-то депортировали, то у меня судимости. Не понимаю, кто все это придумывает, кому нужно столько дурного про меня публиковать».

- Может это месть отвергнутого мужчины?

Анастасия: «Я не знаю… Наверное, надо как-то с этим бороться, потому что иногда это действительно напоминает специально организованную кампанию».

- C катком в Ялте тоже был связан какой-то судебный процесс…

Анастасия: «Процесс был замечательный. Мы построили летний каток в чудесном месте, в нескольких метрах от моря. Наши фигуристы давали мастер-классы, проводились шоу, на которые мы приглашали детей из детских домов, малообеспеченных семей. Прилетали звезды со всего мира – из Англии, Италии, Америки. Не говорю уже о наших спортсменах, которых, конечно ждали больше всего – Ирина Слуцкая, Алексей Ягудин, Татьяна Навка. Этот каток проработал одно лето, потом закрылся. Закрылся, правда, на две недели раньше – из-за того, что в городе проходило авторалли. Было немного не согласовано время, произошла накладка по срокам, но мы этот вопрос уладили. Никаких судов, никаких претензий со стороны природоохранных органов».

- Возобновить акцию собираетесь?

Анастасия: «Мое лето все расписано, я занята в нескольких проектах. Поэтому мне будет достаточно сложно в этом участвовать. Не знаю, как сложится у Пети. Мы сейчас думаем над несколько иным предложением. Оно тоже связано со льдом».

- Благодаря телевидению и Пете в вашей жизни появились лед, каток. Детей тоже привлекаете?

Анастасия: «Нет, они не очень любят фигурное катание. Они умеют кататься на коньках, но не воспылали к этому делу большой любовью. Как я говорила, у них своя, достаточно независимая от наших занятий и нашей с Петей работы жизнь».

- А вам кататься нравится?

Анастасия: «Нет, я с восхищением на это смотрю. Я благодарный зритель. Думала, что скоро устану от бесконечного фигурного катания на записях программы и тренировках, но нет. Очень переживаю за Петю, если у него что-то не получается. Но сейчас стараюсь приходить на его тренировки реже, потому что поняла: чрезмерное внимание близких людей порой даже не в помощь. Во время Олимпиады мы болели, держали кулаки за Женю Плющенко. Готовы были разбить телевизор, когда ему не дали «золото». Очень переживали за пару Тамары Москвиной – Юко Кавагути и Александра Смирнова. Петя ведь помогал Москвиной в работе над хореографией».

- Настя, одно время на экране, в кино был просто бум Анастасии Заворотнюк. Сейчас вы остались только в телевизоре…

Анастасия: «Веду одно из самых рейтинговых шоу и получила звание лучшей телеведущей по результатам интернет опроса. Вообще, мне кажется, для актрисы так активно несколько лет сниматься и сиять на экране не слишком-то полезно. Надо иногда брать паузу. Новый сериал с моим участием выйдет в сентябре».

- Вы в какой-то момент круто изменили жизнь, ушли из театра. Не скучаете теперь?

Анастасия: «Я с детских лет в театре. Когда уходила, думала, что не смогу без этого жить. Но плотный график съемок не дает возможности вернуться на сцену. Хотя я не отпускаю мысль, что когда-нибудь это произойдет. Просто сейчас такая страница в жизни, связанная с телевидением, кино. Надо ее прочитать и посмотреть, что там дальше интересного».

- Какую роль в решении уйти из театра сыграла материальная составляющая?

Анастасия: «В какой-то момент гонорар за один съемочный день в сериале «Моя прекрасная няня» составила мою прежнюю годовую зарплату в театре. Так что кривить душой не буду: это серьезная причина. У меня двое детей, я ответственна перед ними. Если я вернусь в театр, то ради удовольствия».

- В интервью вы признавались, что сначала ваш гонорар за «Няню» был двести долларов.

Анастасия: «Да, но потом я старалась, работала, и сумма увеличилась в разы. Двести долларов мне предложили изначально. Американские продюсеры, которые курировали фильм, сказали: «Ты сумасшедшая. Соглашаться работать за такие деньги – это даже не смешно. Это унизительно». Я сказала: «Вы не понимаете. Я пришла сюда не за деньгами». На самом деле съемки в сериале были попыткой разрушить два километра люда, которые наросли над моей головой. Я работала в театре, и мне казалось, что успех в карьере меня покидает. Это парусник надежды едва-едва маячил на горизонте… Надо отдать должное, Александр Акопов (продюсер сериала. – Прим. ред.) через некоторое время сам предложил повысить мне ставку, причем значительно. Такое редко бывает, чтобы продюсер сказал актеру: что-то ты мало получаешь. Правда, на тот момент прошло уже серий семьдесят».

- В Голливуде меряют популярность актера по размеру его гонорара.

Анастасия: «Я думаю, и у нас есть нечто отдаленно напоминающее такую систему. Если убрать в сторону все нули. Ну что же делать, это российские реалии. Мне жаль, что наши актеры получают такие маленькие гонорары по сравнению со звездами Голливуда. Звезда должна сиять: красиво одеваться, ездить на шикарной машине, покупать квартиры, дома, яхты. Я за то, чтобы звезды зарабатывали много, чтобы в какой-то момент, когда случилась пауза в съемках или что-то произошло со здоровьем, можно было вести достойную жизнь, а не перебиваться с хлеба на воду. По-моему, справедливо, чтобы люди, которые так интересуют общественность, чью личную жизнь обсуждают, судят, смакуют во всех подробностях, не знали хотя бы материальных проблем. Потому что остальных проблем – выше крыши».

- Настя, наш номер выйдет накануне вашего дня рождения. Какие у вас планы на этот день?

Анастасия: «Могу сказать абсолютно точно, что буду работать. У меня прямой эфир на телевидении в Киеве. Потом мы пойдем в Киево-Печерскую лавру, а вечером посидим с близкими где-нибудь в ресторане. А утром четвертого апреля я вылетаю в Москву, чтобы принять участие в благотворительном детском балу».

- Одна работа… День рождения для вас не грустный праздник?

Анастасия: «Нет, но я не люблю его шумно отмечать. Зато обожаю подарки. С каким-то детским азартом разворачиваю эту блестящую обертку, чтобы узнать, кто и что мне подарил».

- Чего-то особенного ждете от любимого мужа?

Анастасия: «Не знаю… Хочется сюрприза. В детстве я мечтала, чтобы мне подарили собаку. Мне ее, конечно, так и не купили. Периодически я притаскивала с улицы умирающих щенков, ухаживала за ними. Кого-то удавалось спасти».

- Сейчас собаку уже не хотите?

Анастасия: «Сейчас я каждый раз с трепетом жду дня рождения моей дочери, потому что знаю, что она ее попросит».

 

«Атмосфера»