Анастасия Заворотнюк: "Меня судьба так резко разворачивает, я должна ей просто покоряться"

16-31 марта 2011

 

" Родная газета ", 16-31 марта 2011 • Анастасия Заворотнюк

У Анастасии Заворотнюк сразу две премьеры в кино. Она снялась у Натальи Бондарчук в фильме о последних днях жизни Гоголя и сыграла там графиню Смирнову-Россет. Между ней и писателем долгое время были непростые отношения. В фильме «Гоголь. Ближайший» Заворотнюк драматична, трогательна и совсем не похожа на свою коронную роль няни Вики. А с 17 марта в прокате ремейк фильма «Служебный роман». И Анастасия там играет роль, которую у Эльдара Рязанова играла Светлана Немоляева. Похоже, наша прекрасная няня с нами попрощалась. И теперь нас ждет встреча с новой Анастасией Заворотнюк. Такой, которую мы еще не знаем.

– Для вас роль в фильме Натальи Бондарчук «Гоголь. Ближайший» открытие? Все-таки драматическая роль. Такой мы вас такой еще не видели.

– Для меня это не было чем-то новым. Я долгое время работала в театре и играла драматические роли. И никогда не играла характерные роли. Насколько это отличалось от «Моей прекрасной няни»? Скорее сейчас я вернулась в свое исходное состояние. Вернее, «Няня» была для меня чем-то новым. Во мне есть жадность к другим жанрам, которые я еще не опробовала. Она остается, она еще не утолена.

– Героиня, которую вы играете, реальный персонаж. Легко было вживаться в образ?

– Моя героиня проживает на экране большую жизнь. Она встречается с Гоголем еще молодой женщиной. Она была удивительной. Пушкин в нее был влюблен, Жуковский, император, несмотря на то, что она была замужем, у нее были дети. Она была одаренным человеком, умным, с острым язычком. Пушкин это отметил и порекомендовал ей записывать в дневник, все, что она видит и чувствует. Очень интересные записи. Некий исторический срез времени.

– А почти любовная история с Гоголем существовала в действительности?

– Она покровительствовала поэтам, писателям, художникам, помогала им. Император прислушивался к ее мнению. Между нею и Гоголем случилась духовная связь. Она буквально металась. Жизнь ее сложилась непросто. Будучи блистательной, обожаемой всеми, она потеряла ребенка. Все происходило под влиянием рассказов Натальи Сергеевны Бондарчук об этой женщине, об эпохе. Я играла то время. Это – удовольствие. Кринолины, прически, другие манеры. Меня режиссер погрузил в суть характера этой женщины и в глубину ее души. Все этому способствовало: потрясающий оператор Мария Соловьева, костюмы, партнеры, которые задавали очень высокую планку. Об этой картине я могу сказать, что испытала наслаждение, работая в ней. Это те жемчужины в твоей жизни, которые ты собираешь, нанизываешь, и потом, когда придем время сажать орхидеи, ты будешь перебирать эти жемчужины и понимать, что в твоей жизни были встречи с такими людьми, как Наталья Сергеевна.

– А в вашей жизни были такие встречи?

– Я очень счастливый человек. В 16 лет поступила во МХАТ. Я пришла туда, когда был жив Олег Николаевич Ефремов, Евгений Евстигнеев, Иннокентий Смоктуновский, который однажды мне подарил в газетном кулечке котенка. Какого-то он пожалел котеночка и подарил мне его. Я вышла на сцену вместе с Александром Калягиным, Анастасией Вертинской. Это было головокружение. Когда ты смотришь на этих людей, думаешь: «Господи, сейчас можно и умереть! И не жалко». Потому что ты с такими выдающимися актерами на одной сцене. Меня жизнь балует. Невероятный подарок.

– И роль в фильме «Гоголь. Ближайший» тоже похожа на подарок.

– К такой встрече нужно подходить с нажитым человеческим багажом. Я благодарю за встречу с Натальей Сергеевной. Ей приходится воевать, выбивать деньги на такое кино. Сам момент ее рождения – выдающиеся родители, выдающиеся роли в кинематографе, которые она сыграла. Вся ее жизнь – служение Искусству. Она, конечно, Богом отмеченная. В ней есть огонь, который не угасает. Очень часто случается, что огонь горит, и раз – угасает. Я желаю ей, чтобы ее огонь не угасал, потому что должна быть какая-то справедливость. Я хочу, чтобы страна помогала таким людям, у которых так болит сердце за молодое поколение. Этот формат очень нужен. Я убедилась, когда мои дети посмотрели это кино. Я волновалась. Мало ли… Современное кино может нивелировать вкусы, особенно детей. Сегодня упрощенные требования. Но когда мои дети сказали: «Мама, это замечательное кино и какая удивительная история», это была самая высокая оценка. Если нашим детям это надо, то все наши усилия не напрасны.

– Как вам роль Светланы Немоляевой в новой версии фильма «Служебный роман. Наше время»?

– Я играю Олю Рыжову (в фильме Рязанова ее играла Немоляева). История Оли Рыжовой претерпела некоторые изменения. Я надеюсь, зритель это оценит. Мы, конечно, волнуемся и совсем не хотим, чтобы новый фильм был воспринят создателями «Служебного романа» Эльдара Рязанова как некое посягательство. Это бесконечное признание в любви к людям, которые создали этот шедевр. Не смогли удержаться мы, чтобы не снять своеобразный ремейк, но нас можно понять. Все ставят «Ромео и Джульетту», все ставят «Чайку». Ну захотелось нам еще раз сыграть «Служебный роман». Я желаю нашей картине удачи, и очень хочется, чтобы зрители пришли, улыбнулись и поплакали вместе с нами. Потому что мы были абсолютно искренни в желании это сделать. Я радовалась каждый Божий день: «Господи, вот еще один съемочный день прошел». Мне просто не хотелось уезжать со съемочной площадки.

– Вы уже думаете, кем станут ваши дети?

– Их будущее зависит исключительно от них и от их решения. Я могу только приоткрыть те двери, которые может приоткрыть родитель. Дать образование, настолько всестороннее, насколько они готовы его взять, потому что не все свои таланты они хотят использовать. Но они знают – мама их будет поддерживать всегда и любить до сумасшествия. Что они выберут в своей жизни, я не знаю.

– Ваши папа с мамой вас хвалят или больше критикуют?

– Папа может довести меня до того, что хочется уйти из профессии с его замечаниями, а может и похвалить, но это всегда очень трезвая оценка. Я отношусь к этому с большим уважением, потому что люди, которые меня воспитали, научили меня абсолютно всему.

– А кто они по профессии?

– Мой папа телевизионный режиссер-документалист. Мама – народная артистка России. Она травести, одна из уникальнейших травести в мире. Это очень сложная профессия. Женщина взрослеет, глаза взрослеют, тело. Мама умудрилась полвека проскакать на сцене абсолютным ребенком. Такой у нее легкий характер, легкий дар. Она очень легкий человек. Невероятно общительный. Еще один ее талант: она могла бы быть дипломатом – привела бы весь мир в абсолютную гармонию.

– Вы по-прежнему занимаетесь бизнесом со своим мужем?

– Сейчас каждый занят своей профессией. Петр занимается фигурным катанием, катается в шоу. Я снимаюсь в кино. Активно, с удовольствием. Если у нас будут идеи еще позаниматься чем-нибудь, то мы их воплотим. Я не закрываю какие-то двери – это не надо, это надо, это мы может, это не можем. Мы можем очень многое. Было бы желание и время.

– Скажите, какую дверь вы еще можете открыть?

– Я никогда не знаю, чего ждать от себя и от своей судьбы. Мои прогнозы практически бессмысленны. Меня судьба так резко разворачивает, я должна ей просто покоряться. Когда я слушаю, как оперные певцы рассказывают о своих графиках, что они через два года в сентябре будут петь в Ла Скала, или шахматисты говорят, что у них через несколько лет состоится какой-то турнир, я думаю: «Какие счастливые люди!» Я даже не знаю, что со мной будет через полгода. Мне так сложно самой спроектировать и от головы рассудить, что нужно, а что не нужно. Постоянно возникают какие-то спонтанные невероятные проекты, контракты, и жизнь порой разворачивается на сто восемьдесят градусов.

– Наталья Бондарчук сказала, что вы очень ранимый человек. Насколько это сочетается с шоу-бизнесом, в котором вы существуете?

– Очень сложно. Но есть защитный барьер. Это моя семья – дети, родители, мой муж. Люди, на которых всегда можно опереться. Закрыться ими, постараться отделить себя от того, что могут о тебе написать, например. Или кто-то может сказать про тебя. Ни на чей рот невозможно набросить платок.

– После неожиданной для вас роли в фильме «Гоголь. Ближайший» вы думаете вернуться к карьере драматической актрисы?

– Так и получается, потому что сейчас в кино я много играю в мелодрамах, в драмах. Мне это радостно. У меня выдержка была в театре, когда особенной работы не было, голод остался неутоленный. Мы с вами уже говорили, что мне загадывать не приходится. У меня есть способность влюбляться в материал. Я начинаю заболевать им, если он меня задевает. Давайте посмотрим, что уготовит мне судьба.

– Есть ощущение, что режиссеры вас побаиваются?

– Да, случается. И пресса, и телевизионный образ тому виной. Но я уверена – имеющие уши да услышат, имеющие глаза да увидят. И те, с кем суждено мне поработать, я обязательно с ними встречусь. Думаю, все уже поняли, что я хорошо говорю по-русски, и у меня нет акцента. Прошло достаточно времени, стереотипы отступили и отпустили. Не могу пожаловаться, что я в простое и у меня есть пауза.

– А долго вас держала «Няня»?

– Это у вас было такое ощущение, а я все время в работе, все время снимаюсь. Это мое счастье. Я даже не знаю, держит меня этот образ или нет. Работаешь, играешь каждый день новые роли. Ты не можешь посмотреть на эту ситуацию сверху и как-то пострадать по этому поводу. Потому что ты в общем-то гребешь.

 

Наталья Ртищева

"Родная газета" №5 (300)